Юли и Генри лучшие друзья с детства. Внезапно все становится не так, как было раньше. Не только из-за того, что обе лучшие подруги отвернулись от неё, но ещё и из-за того, что внезапно старые чувства к Генри проснулись именно тогда, когда сам парень влюблён в другую. Юли, наконец, понимает, что её счастье всё это время было под носом, но она не осмелилась бороться за него. Ей предстоит научиться слышать мелодию сердцебиения, которая покажет ей верный путь, даже если её разум пытается защититься от этого.
Генри
— Одну минутку, молодой человек! — услышал я, как меня окликнул мой отец, как раз тогда, когда я хотел выйти из дома. — Ты уже собираешься уходить? — спросил он и пристально посмотрел на меня своими большими глазами.
— Папа?! Курица! — я едва ли мог в это поверить, но он следовал за мной с размороженной курицей в руках. Собственно, я надеялся, что он будет слишком занят, чтобы заметить, когда я соберусь к Юли. В этом не было ничего хорошего.
— Да, точно, Рихард. — Моя мама внезапно появилась за отцом, нервно качая головой. — Почему ты здесь бегаешь с курицей? Ей место в духовке, а не в комнате! — она отняла ее и тяжело зашагала обратно в кухню.
— Я… но… — заикался отец. Это было прекрасной возможностью увильнуть от неприятной ситуации. — Молодой человек! — строго крикнул он, подходя ближе ко мне. При этом он держал свои руки на уровне плеч в воздухе, потому что они полностью были в маринаде и приправах.
— Да? — спросил я, пытаясь сделать так, чтобы мой голос звучал не слишком напряженно, что, по-видимому, удавалось мне не так хорошо, так как у отца был гневный взгляд. Взгляд, который должен был сказать мне, что я однозначно зашёл слишком далеко. — Сейчас начало второго. Ты ведь не хочешь уйти?
— Я уже решил. Слишком поздно.
— Ладно, хорошо.
Я дважды принял душ, неоднократно переодевался и всё это потому, что в первый раз я слишком сильно надушился.
— Ты не можешь постоянно находиться у неё. Они и так скоро уедут. Я не думаю, что это хорошая идея. Томас и Анна и так делают достаточно, они не должны следить ещё и за тобой. — Его голос звучал поучительно, и я не хотел это комментировать, но ответ вылетел прежде, чем я успел подумать:
— Они не должны наблюдать за мной, я хочу к Юли. Цветы, пап! Их нужно поставить в воду, иначе они завянут, а завядшие цветы не самый лучший подарок.
Должен ли он был задерживать меня? Должен ли он был что-нибудь сделать?
— Золотце моё! Позволь мальчику сходить и помоги мне на кухне! — счастье, что мама снова ворвалась в прихожую с обворожительно строгим видом и убедила отца, чтобы тот, наконец, отстал от меня.
— В таком случае отнеси им подарок. — Отец дёрнул локтем, как будто хотел указать на что-то. — Возьми с собой одну бутылку и вежливо поблагодари! — он указал на маленькую полку, где лежали несколько бутылок вин. Он гордился своей коллекцией. Вообще-то все вина хранились в подвале, моя мама выделила отцу в прихожей только лишь одну полку. Подвал был переоборудован в кладовую, так что никакого другого места для алкоголя больше не было.
— Томас не упоминал, что хотел бы меньше пить? — моя мама снова стояла в прихожей. Она, так же как и папа, держала руки в воздухе, потому что не хотела ничего испачкать. Они оба создавали довольно-таки неправдоподобную картину.
— Ах, меньше болтай! Хорошее вино не навредило еще никому! Сынок, подойди и возьми одну бутылку.
Тут не помог бы никакой спор.
— Ясно, — пробормотал я. До тех пор, пока я могу ходить к Юли, меня всё устраивает, — я взял бутылку с полки наугад.
— Не эту! Другую! — крикнул мой отец, размахивая руками. — Он не любит белое вино, Томас любит красное. Он должен непременно попробовать «Baccanera». Скажи ему, чтобы, когда он попробует его, позвонил мне.
— Папа, он живёт совсем рядом. Ты не мог бы просто сходить к нему?
С каких пор я стал мальчиком на побегушках?
Я поменял бутылки и изнурённо посмотрел на своего отца.
— Нет, я не хочу мешать им. Они скоро уедут. Но скажи ему…
— Да-да, я уже понял. Теперь я могу идти?
— Иди. Однако ничего не сломай и не натвори! — он ещё раз махнул рукой, что должно было выглядеть, пожалуй, угрожающе, но с травами и маслом на его руках и неестественной позой это было скорее забавно.
С вином в одной и с цветами в другой руке я, наконец, дошёл до сада. Я прошёл мимо бассейна, через луг до высоких кустов, которые папа так сильно любил, потом я перелез через маленькие садовые ворота, которые были высотой примерно 50 см и были скорее декорацией. Я оглянулся вокруг, но никого не увидел.
Чистящее средство для бассейна лежал на бортике и мяч для игры в водное поло был забыт на одной из четырёх шезлонгов. У меня перехватило дыхание. Я посмотрел вверх на окно Юли, которое было закрыто. На мгновение я прикрыл свои глаза и задержал дыхание. Уже сегодня ночью. Она будет праздновать своё шестнадцатилетие со мной и со своей лучшей подругой. Я отправился к балконной двери и бросил свой взгляд на кухню.
