В очередной раз сформулировав свое мнение в стихах даже для внутреннего пользования, Соня потянулась, грациозно выгнувшись на сиденье рядом с все еще жадно глотающим глазами красоты Москвы Клода.
Она повеселела и попросила водителя отвезти их домой. То есть, в то место, которое последние три года было для нее хоть и тюрьмой, заменой смерти. Но очень комфортабельным местом, где к тому же случилось много такого, что и захочешь, так не забудешь. Ну и платья нужно собрать, прихватить несколько книг, фотографию родителей. И на это – всего два часа до обеда в ресторане и грядущего отъезда в Австралию.
Соня хотела скорее сложить в сумку документы, как только вошла в дом. Она была уже настроена по деловому. Но Клод решил иначе. Мало того, что он перенес ее через порог квартиры на руках, как полагается по традициям, так еще и не пустил ее в кабинет, а, развернув к себе с силой, тут же развернул Соню к себе и впился в губы поцелуем. И сразу же мысли перестали мчаться, а завертелись на месте и отпали совсем. Она даже попыталась что-то сказать, но его губы будто примагнитили ее. Боль и жар охватили сперва лицо, потом скатились ниже. Ей не хватало воздуха и не хотелось дышать. Она хотела только одного, чтобы это никогда не кончалось.
И она начала расстегивать Клоду рубашку, пока он сам скидывал с плеч синий пиджак. Галстук каким-то образом остался болтаться на шее мужчины, в то время, как синий бархат скатился по гладким ногам Сони с чудесной нежностью благородной ткани. И полуголые оба влюбленных, взявшись за руки, побежали в постель, шутливо толкая друг друга бедрами на лестнице. Сердца колотились так часто, что дыхание прерывалось. И от этого было такое ощущение счастья, что просто хотелось петь.
– Не говори. Я тебя и так понимаю, родная, – подхватил мелодию Клод.
– Мы спелись, засмеялась Соня, ныряя под одеяло.
Клод вытащил ее за плечи из-под него и сразу накрыл своим телом. Они оба замолчали и перестали дышать.
– Сейчас мы снова срастемся, – пошутила Софья. Хоть и думала так всерьез.
– Но при этом нас пересадят на новое место.
– Слушай, ты же раньше был человек зоопарк.
– А теперь буду еще и человек-сад.
– Ну и какое же мы с тобой дерево?
– Гранатовое. Оно красивей всех цветет, и плоды сохраняются дольше. И вообще, есть версия, что в Эдеме росла не яблоня, а гранат.
– А я слышала про фиговое дерево.
Но тут Клод заставил ее замолчать, заткнув ей рот своим языком, который она чуть не прикусила.
И с этих пор раздавались долго лишь вдоху, всхлипы, вскрики и крики. И потом оба просто уснули, не смотря на то, что были не должны. Ведь у них столько дел.
Разбудил Соню звонок телефона. Увидев имя Георгия на экране, она подскочила на кровати, как ужаленная. Клод тоже резко сгруппировался и вскочил с постели с заколотившимся сердцем.
– Что! – Закричал он.
– Вещи не собрали, – ответила она и приняла вызов Гии.
– Что, милуетесь, – с улыбкой спросил тот, – я специально позвонил, чтоб поторопить. Что не соберете – я вам пришлю, куда скажете. Но в ресторан не опаздывайте. Илларион придет Вас поздравить. Я его попросил. И сообщил, что покупаю квартиру для своей любовницы. Эту легенду и надо поддерживать, не заикаясь о видеозаписях, записках и минном информационном фоне. И не говорите, что в Австралии вы не останетесь жить – врите, что купите там дом. Ну, до встречи.
Соня перевела слова Георгия Клоду, забыв, что тот еще ничего не знает о видео. Им-то он и поинтересовался.
– Расскажу в самолете, столько часов лететь, а сейчас надо собираться, – поспешно остановила его расспросы Софья. И побежала к шкафу. К счастью, Клод перевез свои вещи из отеля, еще когда Софии была в больнице, так что ему мало что нужно было укладывать в чемоданы. Поэтому Соня попросила его сложить те платья, костюмы, которые ему понравятся – все – то не увезти. А она сама пошла в кабинет, чтобы собрать документы и бумаги. И вдруг почувствовала запах дыма из ванной рядом со спальней. Помчалась туда.
Клод, полив виски то свадебное платье, которое было на Соне в день ее свадьбы с Павлом, поджог его.
– Я думала, что ты не ревнивый.
– Я и сам так раньше думал. А теперь я хочу сжечь твое прошлое в виде этой развратной вещи из паутины. Согласись, твое прежнее платье оказалось для брака очень символичным.
Соня взяла из его рук бутылку виски и с мстительным видом подлила алкоголя в огонь резкой струей. Ткань скорчилась и расплавилась.
