Справа от вестибюля располагалась библиотека, чуть дальше по коридору была гостиная. Дуайт стоял у барной стойки, расставляя стаканы. Лейн смотрела, как он подхватил Кэти, чмокнул ее в щечку, потом усадил на высокий круглый стул и сказал:
– К вашим услугам, мэм. «Ширли Темпл»[13], лимонад или «Спрайт»?
– «Ширли Темпл», – не задумываясь, ответила Кэти.
– А кто будет говорить «пожалуйста»? – одернула ее Лейн.
Когда Кэти послушно повторила свой запрос, добавив «пожалуйста», Лейн и Дуайт посмотрели друг на друга. Девочка знала, что во время учебы в Гарварде Дуайт был редактором университетской газеты «Кримзон» и ведущим участником дебатов. Сейчас его едкие заметки в «Вашингтон пост» завоевывали ему немало яростных сторонников и таких же яростных врагов. Лейн не могла не признать, что Дуайт был привлекательным мужчиной. Ростом он был примерно шесть футов, с возрастом совершенно не располнел; его песочного оттенка волосы изрядно поседели, но и не думали редеть. Глаза у него были темные, зеленовато-карие.
Лейн много знала
Они приветствовали друг друга неуверенным тоном, однако его улыбка выглядела искренней.
– Лейн, я очень рад, что ты смогла приехать к нам в этом году, и смею добавить, ты так же прелестна, как твоя дочурка.
Кэти, пившая «Ширли Темпл», безоговорочно заявила:
– Мама всегда говорит мне, что я красавица.
Общий смех немного разрядил обстановку. Лейн заметила, как в глазах матери промелькнуло облегчение, и вновь ощутила себя виноватой.
Выходные прошли отлично. На ужин пришла сестра Дуайта, Хелен, со своим мужем Гэвином. Оба они работали в здании Конгресса США на Капитолийском холме. Похоже, Кэти просто очаровала родню. За эти годы Лейн редко видела их и только сейчас поняла, насколько они интересные люди.
За ужином Хелен несколько раз вступала с братом в споры по политическим вопросам.
– Дуайт, – сказала она ему, – если б ты только спустился со своего заоблачного пика и перестал считать себя провозвестником мудрости, тебе же самому было бы лучше. Ты даже мог бы увидеть чью-нибудь еще точку зрения, помимо собственной.
Затем, смеясь, она обратилась к Лейн:
– Он очень славный человек, но совершенно не умеет это проявлять.
В субботу Дуайт предложил сходить в Смитсоновский институт и показать Кэти музейные выставки.
«Опять дежавю», – подумала Лейн, вспоминая, как ходила туда с отцом.
За все праздники Дуайт не промолвил ни слова об Эрике Беннете. Несколько раз Лейн так и подмывало спросить, почему он так враждебно относится к Эрику, но не хотела, чтобы ее отношения с отчимом снова ухудшились.
На обратном пути домой Лейн вспоминала, как неохотно прощалась Кэти с бабушкой и «дедой». Лейн ощущала себя виноватой, осознавая, что, не давая девочке общаться с Дуайтом, она также препятствует ей общаться и со своей матерью.
– Мамочка, ты какая-то грустная, – заметила Кэти.
– Я не грустная, – заверила ее Лейн, – просто задумалась.
То, какими счастливыми и довольными выглядели ее мать и Дуайт, напомнило Лейн о ее собственном ужасном одиночестве после гибели Кена. Конечно, за эти пять лет она встречалась с другими мужчинами, но ни один из них не заинтересовал ее по-настоящему.
До недавнего времени. Энн Беннет сказала, что Эрик влюблен в Лейн. Могла ли она позволить себе влюбиться в него?
«Не знаю, – думала женщина. – Я просто не знаю».
Обнаружив, что Паркер Беннет сделал десятимиллионное пожертвование Магна-Карта-колледжу точно в то же время, когда Эрик внезапно забрал документы и перевелся в Тринити-Колледж в Ирландии, Джоэл Вебер набросал план дальнейших действий. Он просмотрел список студентов той группы, в которой Эрик Беннет учился в Магна-Карта-колледже, выписал имена тех, кто проживал поблизости, и отыскал номера телефонов их семей. Первые десять имен не дали ничего. Номер либо не отвечал, либо включался автоответчик. «Вероятно, многие родители бывших студентов если и не переехали на новое место жительства, то сейчас отдыхают во Флориде», – подумал Джоэл, глядя, как за окном падает снег.
После десятого звонка ему повезло. Он дозвонился домой к Карлу Фрейзеру, и ему ответил приветливый голос.
Джоэл осторожно объяснил, какое задание ему поручено, умело мешая правду с ложью.
– Я сейчас провожу поиски в библиотеке Магна-Карта-колледжа. Меня зовут Джоэл Вебер. Я заинтересован в том, чтобы поговорить с теми студентами, которые учились в Магна-Карта в то время, когда вы были там.
– Тогда вам нужно говорить с моим сыном. Я – Карл Фрейзер-старший.
– Да, сэр, извините, – отозвался Джоэл. – Вы можете сказать, как мне связаться с ним?
– Он преподает в Дартмутском колледже, – с гордостью уведомил Фрейзер-старший.
– Вы можете дать мне номер его телефона? – спросил Джоэл.
– Конечно, подождите минутку.
Минуту спустя Карл Фрейзер-старший снова был на связи.
