— Иди сюда, — сухо произнёс я, тяжело посмотрев на брата. Не изменяя выражения лица, он сел рядом. Парень никогда не был проницательным и не сразу видел чувства других людей.
— Слушаю, — вскинув брови, отозвался Женя. Всё-таки поняв моё настроение, он перестал улыбаться.
— Мне позвонила мама, — начал я, сцепив пальцы в замок, — сказала, что отец тяжело болен. Он хочет, чтобы я вернулся в родной город, возглавил компанию и управлял его бизнесом, — брат заметно напрягся, а я горько усмехнулся. — Отец думает, что скоро умрёт, хотя врачи ещё не уверенны в этом.
В комнате повисла тишина. Взгляд Жени упёрся в стену. Потерев лицо руками, я вдруг заговорил с отчаянием и злостью:
— Да что он несёт?! Он не может умереть, не может! Ему ещё столько жить… Ах, да, — вспомнил я, — папа, к тому же, желает видеть меня женатым, не зная, что я расстался с Викой. Женитьба… как смешно, — хмыкнул я. — Я не хочу обременять этим себя в двадцать один год.
Вздохнув, парень с сожалением посмотрел на меня и похлопал по плечу.
— Мне очень жаль, что тебе придётся всем пожертвовать, — вполголоса, искренне произнёс брат. — Главное — не отчаивайся. Всё наладится. И помни, что я поддержу любое твоё решение. Звони мне иногда, не исчезай надолго, — Женя приподнял уголки губ.
— Хорошо, — я слабо улыбнулся и поднялся на ноги.
Неожиданно на меня нахлынули воспоминания о первой встрече с Викторией. Нам было по четырнадцать лет, тогда девушка перевелась в школу, где я учился, и попала в мой класс. Обычно новенькие скромно заходят в кабинет и долго привыкают к коллективу, но только не Вика. Открыв дверь, она уверенно вошла в кабинет, вскинув кудри, сама представилась и села за свободную парту. Девушка заинтересовала меня таким характером. Я был замкнутым, необщительным, но Вика помогла мне избавиться от этого. Когда познакомился с новой одноклассницей поближе, я узнал, что она страдала каким-то психическим заболеванием — в подробности девушка не вдавалась. Я, в свою очередь, тоже оказывал ей поддержку.
Так мы дополнили и, можно сказать, спасли жизни друг друга. А теперь я потерял интерес к надменности рыжеволосой и бессовестно бросал её.
Мирослава
Пассажиры маршрутки плотно стояли друг к другу — самое обычное утреннее явление. В этот раз мне повезло, и я устроилась на сиденье. Держа сумку на коленях, я едва разлепляла глаза. Как всегда, я не выспалась, ещё и транспорт двигался чуть ли не со скоростью черепахи.
Увидев в окне знакомые здания, я с трудом протолкнулась к водителю и, отдав деньги за проезд, вышла около нужной остановки.
Сделав несколько шагов в сторону консерватории, я увидела на парковке Алекса, стоявшего ко мне в профиль. Я заметно взбодрилась, но, увидев напротив парня Викторию, раздражённо сжала губы.
Решив понаблюдать за действиями рыжей бестии, как я называла эту девушку, я присела на одну из лавочек недалеко от учебного заведения. Здесь меня не должны были заметить.
Вика что-то говорила, иногда прерываясь. Саша всё время молчал, скрестив руки на груди. Его лицо выглядело безжизненным; казалось, он с неохотой слушал то, что ему говорили. Девушка, взяв лицо блондина в ладони, погладила пальцами светлую кожу, постепенно спустилась к шее и очаровывающе посмотрела на студента, кокетливо улыбнувшись. Она словно гипнотизировала Алекса.
Рыжеволосая приблизилась к парню, и тот обессиленно опустил руки. Виктория впилась в его губы, и я не смогла отвести больной взгляд от этой картины. Сжав ладонь в кулак, я надеялась, что Саша оттолкнёт девушку, но он, наоборот, положил руки на её талию и, прижав к себе, с жаром отвечал на поцелуй.
Внутри меня всё рухнуло. Почему парень так поступил? Он же обещал, что расстанется с Викой… Как же те слова о симпатии ко мне?
Я растерянно посмотрела по сторонам. В голове кружился целый рой вопросов. Пока я пыталась понять происходящее, Алекс и Виктория сели в автомобиль и умчались прочь.
А позже среди однокурсников разнеслась новость: Левицкий забрал свои документы из консерватории.
Спустя пять лет
Александр
Перед глазами раскинулся пейзаж окраины города, в котором несколько лет назад я надеялся построить карьеру музыканта. В этом же городе всё и закончилось, но я снова возвращался в него, думая найти спасение для своей разбитой души.
Отец довольно долго лежал в больнице, а я занимался нелюбимым делом — работал в офисе. Всё же папа выздоровел и смог подняться на ноги. Он снова встал во главе своего бизнеса, а я пожалел о потраченном впустую времени. Я окончательно разочаровался в собственной жизни. У меня уже не было желания продолжить обучение в консерватории. Больше ничего не хотелось.