MEMENTO, книга перехода полностью

Немало успели порассуждать на предмет сей в компании дедушки Фрейда и после. Понаблюдав за жизнью, особенно в годы войны, ребята эти выделили из мортидо его полюсную разновидность: деструдо[7] – отдельное самостоятельное влечение разрушать жизни других, причинять смерть. Влечение такое испытывают не только выставочные экземпляры – садисты, преступники и маньяки, но и обычные смертные, создайте только условия.

Да, факты, чересчур многие, свидетельствуют: как есть не требующее обоснований или находящее их в чем угодно влечение жить и продолжать жизнь, влечение жизни к жизни, – так есть и обратное: влечение жизни к смерти. В разных видах и степенях. Иногда прячется где-то глубоко внутри, но нет-нет да вылезет; у одиноких, больных и несчастных старых людей часто явственно обозначается, чему соответствует и большая частота самоубийств среди них; а иногда проявляется еще с детства. Словно живет в нас независимое ни от кого и ни от чего существо, повернутое туда, влекущееся туда, ностальгирующее по тому… Может быть, оно что-то оттуда помнит?..

Не оно ли, это самое мортидо, или как ни назови, просыпается в пресуициде – когда закручивание воронки достигает умопомрачающей скорости – мертвой хваткой удушает в сознание и с голодной жадностью тащит к порогу необратимости?

Не закономерность ли – контрастная перемена знака жизненного влечения, смена полюсов «либидо – мортидо»?.. Непомерно большое количество саморазрушителей и самоубийц видим как раз среди людей, отличающихся особой жизненной силой, могучим жизнелюбием, наиспособнейших, щедрейше одаренных природой. Хемингуэй, Маяковский, Цветаева… Лев Толстой, едва удержавшийся от самоубийства в самом расцвете жизненных сил, успеха и славы… («Исповедь» Толстого, где его суицидальный кризис – тяга к самоубийству и причины ее описываются со всею толстовской искренностью и мощью, должен, по моему убеждению, прочитать каждый мыслящий человек.)

Что же теперь?.. Жива ли писавшая? – думал я в подавленности, перечитывая письмо и стараясь словить какой-нибудь обнадеживающий признак. Зрелый пресуицид, и такой давний. Объяснил ли ей кто-нибудь – ПОЧЕМУ?.. Сказал ли: послушай, на весах БЫТЬ – НЕ БЫТЬ, качающихся в душе каждого, на чаше БЫТЬ не хватает у тебя одной гирьки. Всего лишь одной маленькой гирьки – с надписью Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ – да, и вот она, эта гирька. Тебя люблю я, конкретный человек, и любовь моя докладывает тебе, что ты награждаешь меня своей жизнью. Награждаешь, уже награждаешь, о том не ведая и не заботясь. Достойна ли моя жизнь твоей, не знаю, – но ты меня собой награждаешь, и если тебя не станет, жизнь моя потеряет радость и станет болью. Вот тебе и все ПОЧЕМУ.

…Ага, видите? – «все люблю» и «себя люблю», но любви ни к кому конкретному и ничьей конкретной в письме не проглядывает. Меж тем, объяснить – ПОЧЕМУ, сказать: спасибо за то, что ты награждаешь меня своей жизнью, мог бы даже не обязательно человек. Щенок, котенок, цветок, музыка – кто угодно и что угодно. Лишь бы конкретно.

Тут вспомнилось: есть на свете волшебник по имени Интернет. Есть у волшебника этого магический кристалл – социальная сеть с поисковиком.

Помолясь, набрал в одной из сетей имя, фамилию, город…

Ура. Есть. Жива.

Фатима М., 58 лет. Две дочки. Внуки. Большой и растущий круг добрых друзей. Обмениваются мыслями, новостями, впечатлениями, шутками, фотографиями. Вот и фото самой Фатимы. Вот с ней в обнимку мужчина зрелого возраста с красивым добрым лицом. Узнаваемая, похожая на свой почерк: изящное, стройное, художественно проработанное существо. Отпечаток лет не затушевал тонких линий нежной женственности, не погасил вишневого блеска глаз. Некоторая асимметрия лица напоминает о двух чашах тех самых весов…

Кто-то, стало быть, успел положить на них гирьку конкретности – объяснить: почему – и мортидо умолкло, а жизнь происходит дальше.

Бывают жизненные положения, когда мысль о самоубийстве оказывается воскресительной. Удар о дно помогает всплыть.