Как известно, количество способно в качество переходить. В моем случае это заметно произошло в 7-м классе, когда суммарная начитанность прошлых лет дала очень вредный эффект – на фоне менее начитанных детей я мог почти не учиться совсем, в крайнем случае как-нибудь выкручивался за счет богатства словарного запаса и разнообразия форм выражения мысли на правильном языке, а сами по себе «положительные» отметки уже не интересовали меня, так как прогрессировало равнодушие к «системе» в целом и появилась даже некая, что ли, бравада, родственная браваде озорной ребятни. Есть особый шик в том, чтобы «тайно» в школе курить, но так, чтобы тайной курения как бы хвастаться всем. Я, естественно, не курил, это мелко по масштабам моим, мой собственный шик заключался лишь в том, чтобы вести себя безупречно и, не зная урока, на глазах всего класса с блеском на тройку (а случалось, на «пять») выкручиваться у доски, презирая при этом и «отличников», и «хорошистов», причем почему-то последних я особенно невзлюбил. Больше всего мне не нравилось то, что и отличников, и хорошистов педагоги затягивают в «актив», сначала в пионерии, потом в комсомоле, а этого я не хотел. Учителя почему-то меня не понимали и однажды был случай такой: меня предупредили, чтобы я обязательно на общем собрании был, так как меня будут в президиум «выдвигать». Совсем не придти – это было бы слишком, поэтому я «опоздал» и со злорадным удовольствием созерцал из дальнего угла «отличников и хорошистов», томящихся на сцене за длинным столом.
Учителя настолько не понимали меня, что в первой школе на общем годовом построении я был награжден значком «Юный техник» по итогам года за 7-й класс. Это было полной неожиданностью для меня, но на построениях возражения бесполезны, и на попытки сопротивления я получил ответ от завуча школы такой, что сегодня де слишком сумбурный день, и она приглашает меня на чашечку чаю назавтра к себе домой. Спокойно и поговорим.
Квартира завуча была от школы недалеко. Шел я туда в боевом настроении, но потерял весь пыл, только туда войдя. Вся небольшая квартирка была заполнена правильными деревянными стеллажами абсолютно библиотечной добротности и вида, на стеллажах плотными ровными рядами стояли полные собрания сочинений одно новее другого, и ни единой закладочки не торчало из них. Я сразу подумал, читала ли их она. Этот вопрос мучил меня во время всей церемонии за чайным столом, а с таким вопросом в башке ни один дипломат успешно политику не проведет. Я пытался объяснить своей визави, что в нашей школе имеется прекрасная механическая мастерская для уроков труда, и некоторые ученики старших классов чинят в ней мотоциклы, я же от этих умений бесконечно далек и считаю тех мастеровитых учеников более достойными кандидатами на получение такого значка. Завуч, весьма респектабельная полная дама предпенсионных педагогических лет, заботилась о моем чае, расспрашивала о родителях, о семье, а по существу вопроса отвечала, что насчет ремонта мотоциклов она подробностей не знает, зато ей давно доподлинно известно, что только один мальчик в школе делал в той мастерской приборы для физического кабинета в дополнение к тем, что там есть. Я объяснял, что приборы мои не работали и не в счет. Завуч возражала в том смысле, что представил меня к награде учитель физики на педсовете, а он считает, что для усвоения физических законов намного полезнее понять, почему не работает самодельный прибор, нежели отбарабанить по учебнику как попугай, отчего работает прибор фабричный. Она же, как гуманитарий, не вправе оспаривать мнение специалиста на этот счет. Значка «Юный физик» нет, нашли подходящий этот, по смыслу ближе всего… Короче, битву титанов я проиграл, и остался злополучный значок у меня. Я его не носил – было стыдно, а впоследствии он затерялся в переездах по огромной стране. Этой потери мне жаль – очень хороший значок.
Но как бы то ни было, доверие ко «взрослому миру» получило еще один ощутимый удар и процесс отчуждения от интересов и действий старшего поколения в нашей стране продолжался своим чередом.