– Ни за что! – крикнул Луицци. – Никогда семейство, к которому принадлежит эта гадина, госпожа де Фантан, не получит моего состояния!
– Ну вот! Тронулся окончательно! – удовлетворенно произнес доктор. – Вам лучше удалиться, сударь. Упоминание о завещании только вредит ему.
Нотариус, с жалостью посмотрев на несчастного, вышел и унес с собой его последнюю надежду.
Доктор проводил нотариуса взглядом и тут же обернулся к госпоже Умбер:
– Ну-с, а какое действие оказали на больного этой ночью пиявки и горчичники?
– Я их не ставила, ведь ночь прошла очень спокойно.
– Хм, крайне сомнительно. Никогда еще его пульс так сильно не бился. Немедленно поставьте, и никак не меньше сотни!
– Хорошо, будет сделано, господин доктор, – поклонилась госпожа Умбер.
– Вечерком я загляну еще, – уже в дверях добавил доктор, – посмотрим, как пойдут дела.
Как только он исчез, слуги молча переглянулись, как бы спрашивая друг друга, что делать дальше, и по знаку Пьера все вышли, оставив сраженного барона наедине с его мыслями.
Итак, он оказался в руках невежественного врачевателя, который обязательно доконает его своими назначениями, и во власти слуг, чьи преступные планы безуспешно пытался разоблачить. Теперь, конечно, они заинтересованы в его гибели, дабы избежать сурового наказания. Луицци чувствовал, что обречен. У него не было никакой возможности уведомить друзей; к тому же – мог ли он назвать кого-нибудь своим другом? Его участь, без всякого сомнения, предрешена. Лакей, кучер и сиделка совещаются в прихожей, как бы поаккуратнее добить его, ибо теперь это стало для них первейшей необходимостью. Что будет? Что делать? К кому обратиться за помощью? К Дьяволу? Луицци еще претила мысль о новой встрече со слугой из преисподней: разве не он всему виною? Разве не лукавый вверг барона в эту ужасную переделку! И вполне возможно, он выручит его и теперь только для того, чтобы окунуть с головой в еще более мерзкую кашу! И все-таки Сатана – его единственный шанс. Помощи от людей не приходилось ждать никакой, и потому Луицци позвал нечистого. Но тот не явился, и барон был вынужден признать, что лишен и этой надежды. В самом деле, его могущественный колокольчик недосягаем, а иного средства заставить повиноваться своего потустороннего раба, так же как и холопов, сделанных из плоти, у него не было.
В отчаянии Луицци не видел иного выхода, как получить помощь от беса, а теперь, когда этот путь к спасению оказался недостижимым, барон ни о чем другом и думать не мог. Он горько укорял себя, что не воспользовался теми моментами, когда слуги еще подчинялись, и не завладел драгоценным талисманом. В яростном исступлении он закричал:
– О! Я отдал бы десять лет жизни, лишь бы колокольчик оказался у меня в руках!
– Правда? – Дьявол тут же появился рядом с его кроватью.
– А! Сатана, друг, выручай! Освободи!
– И ты отдашь мне десять лет?
– Тебе мало того, что ты уже отнял у меня?
– Мало. Ты же столько глупостей понаделал.
– Это ты, бес, меня попутал.
– Повинуясь твоим желаниям.
– И пряча от меня истину.
– Не говоря тебе ничего, кроме истины. Барон, уясни себе наконец одну вещь: тот, кто создал этот мир, – искусный творец. Если он дал людям веки, то для того, чтобы яркий свет солнца не слепил их. А если он наделил их невежеством, страхом и легковерностью, так затем, чтобы они не сошли с ума и не стали идиотами от ошеломляющего света истины.
– Если все так, как ты говоришь, то мне не стоит тебя ни о чем спрашивать?
– Твое дело.
– Могу я найти выход из этого дурацкого положения?
– Можешь.
– Хорошо! Дай мне только мой колокольчик.
– Ну уж нет, сто тысяч чертей! Как-нибудь в другой раз! А сейчас я волен поступать, как мне вздумается.
– Почему ты тогда появился?
– Только потому, что ты предложил мне выгодную сделку.
– Это грабеж!
– Тебе виднее.
– Десять лет жизни, – простонал Луицци. – Ни за что!
– А зачем они тебе? Что они тебе дадут? Почему ты так дорожишь своим никчемным существованием?
– Именно потому, что, пока они ничего толком мне не дали, я хотел бы с умом провести остаток жизни.
– Что ж, – удовлетворенно хмыкнул Дьявол, – в обмен на эти слова я дам тебе один совет. Ты высказал сейчас одну из самых непреложных истин; человек так цепляется за свою жизнь только потому, что находил ей не самое лучшее или же скучное применение; он непременно верит, что завтрашний день принесет ему то, что ускользнуло накануне, и все время гонится за тем, что уже осталось позади.
– Ты не изменился, мэтр Сатана: по-прежнему читаешь морали. Так что же за совет ты хотел мне дать?
– Женись, – ответил Дьявол.
– Мне? Жениться?
– Да-да, мой господин. Если бы ты не был сейчас один, ничего бы страшного с тобой не произошло.
– Ты приготовил мне еще один капкан, не иначе.
– Я предлагаю тебе сделку, не больше того. Обещай жениться, и я вытяну тебя из этой мерзкой постели, больше ничего от тебя не требуя.
– На ком? Боюсь, твой выбор приведет меня к жалкому прозябанию.
– Ты выберешь сам; я не стану вмешиваться ни в коем случае.
– Ты знаешь, не умею я выбирать.
