Каролина была удивлена и встревожена столь внезапным уходом мужа. Но кроме нее, в доме еще кое-кто нетерпеливо прислушивался к каждому звуку, а именно Жюльетта, поджидавшая барона. Как только она услышала внизу звонок, а потом быстрые шаги в сторону апартаментов, она предположила, что вернулся барон, и стала ждать, пока он поднимется к ней. Прошло около получаса – ни звука в доме. Пьер спал в прихожей, развалившись в вольтеровском кресле, часто служившим ему постелью, лишь привратник не спал, если можно назвать бодрствованием способность дремать стоя, присущая исключительно парижским портье.
Досада овладела Жюльеттой, но страсть, несомненно, была сильнее, и девушка решила сама пойти к Луицци, полагая, что он у себя. Когда-то барон приказал сконструировать небольшую внутреннюю лестницу, чтобы подниматься из соседнего со столовой кабинета в покои сестры. Жюльетта воспользовалась этой лестницей, тихо спустилась и подошла к комнате барона. Она услышала, что кто-то энергично ходит по комнате, и вообразила, что Луицци терзался внутренней борьбой, наступающей, когда человек сознает, что овладевшая им страсть преступна.
Возможно, она боялась, что борьба закончится не в ее пользу, и, решительно толкнув дверь, неожиданно оказалась лицом к лицу с графом де Серни, который обернулся на звук открывающейся двери и быстро шагнул навстречу. Сначала они смотрели друг на друга со странным удивлением, потом оба…
– Пока достаточно, – перебил барон Дьявола.
На самом деле в маленьком салоне меблированных комнат гостиницы Дьявол рассказывал все это барону, а Луицци слушал с особым, чем когда бы то ни было, вниманием, не перебивая и не делая никаких замечаний. Стиль и форма изложения были настолько необыкновенны, что походили на главу из книги, повествующей о делах давно минувших дней. Благоразумие барона объяснялось просто: он знал способность Дьявола использовать малейший повод для бесконечного разглагольствования и лучше любого романиста или фельетониста пускаться по ходу действия рассказа в моральные или аморальные отступления.
– Пока достаточно, – сказал он Дьяволу, – теперь я знаю все, о чем хотел знать, чтобы принять решение.
– Ошибаешься, – ответил Сатана, – дай мне рассказать до конца сцену Жюльетты и господина де Серни, это займет всего полчаса, хотя длилась она больше трех часов.
– Я знаю все, что хотел. Главное, что граф не преследовал нас или, по крайней мере, не идет по нашему следу.
– Более того, – заметил Дьявол, – он вернулся домой и до сих пор оттуда не выходил.
– Все идет как нельзя лучше, – обрадовался барон, – мы можем спокойно уезжать.
– Ты хорошо подумал о предосторожностях? – спросил Дьявол.
– Давай посмотрим. – Барон как бы перебирал и еще раз обдумывал все, что он сделал. – Устроив Леони в гостинице, я написал Анри, он пришел и, как я просил, принес деньги, необходимые, чтобы уехать из Парижа и приготовиться к путешествию.
– А ему ты сказал, почему уезжаешь?
– Конечно нет.
– А куда направляешься?
– Подавно.
– Делаешь успехи, барон, научился хранить секреты! А что потом?
– Потом, – продолжил Луицци, – я пошел и сам нанял экипаж. Кучер благодаря моей щедрости честно обещал загнать своих лошадей и доставить меня в Фонтенбло за пять часов.
– Мне нравится этот кучер. А карета приедет за вами сюда?
– Нет, будет ждать на углу улицы Ришелье и бульвара.
Дьявол засмеялся, и барон с удивлением посмотрел на него:
– Что тебя рассмешило?
– Своеобразный пункт отправления, – смеялся Сатана. – Мог бы выбрать что-нибудь получше, чем место у дверей публичного дома и казино.
– Это место предложил сам кучер, чтобы не привлекать внимания, как если бы он ждал нас у дверей дома, где все закрыто и тихо.
– Очень любезно с его стороны, – похвалил Дьявол, – соображает, как проворачивать делишки. Этот парень далеко пойдет. …Итак, что ты собираешься сейчас делать?
– Жду только твоего ухода, чтобы поторопиться самому в Фонтенбло, а оттуда на перекладных от деревни к деревне до Орлеана, но так, чтобы никто не догадался, куда мы направляемся.
– Как же твои выборы?
– Там видно будет.
– Не забывай, я к твоим услугам, если тебе понадобится что-нибудь узнать.
– Ты становишься таким обязательным, Сатана!
– Я хочу придерживаться правил игры, мой господин, обычно ты считаешь, что все глупости, которые натворил, произошли потому, что я тебя недостаточно информировал. Смотри же, подумай хорошенько, тебе больше не о чем спросить?
– Нет, во всяком случае сейчас, – бросил на ходу Луицци, возвращаясь в комнату, где Леони писала письмо отцу.
– Барон, – остановил его Дьявол, – известно, что мои предупреждения и советы ты не всегда получаешь из моих рассказов, я часто ставил на твоем пути людей или события, которые от моего имени предостерегали тебя. Вспомни как следует все, что ты видел после выхода из тюрьмы, и теперь, когда собираешься сделать такой важный шаг, спроси себя: может, все-таки что-то заслуживает объяснения?
