Закрыл дверь и вышел на улицу. Обычно оживленная трасса сегодня была полупустой, уже через час он свернул за кривой указатель с размытыми буквами. Поворот. Еще один поворот. Машина остановилась у высокого забора. Дверь открылась бесшумно, он вошел в дом, включил свет. Достал из кейса пачку денег.
Игорь открыл глаза и не понял, почему валяется на полу.
Споткнулся или опять сердце схватило.
– Тихо, сейчас пройдет, лежи спокойно, – сказал сам себе, хватая ртом воздух.
Но паника накрывала его с каждым приступом боли. Что делать? Никто из близких не знал про этот дом, купленный тайком год назад. Знакомый нотариус оформил покупку быстро и без канители.
У Игоря было много знакомых: депутаты, чиновники, банкиры, знакомые знакомых. Им нужны были его услуги, за которые они платили в долларах. Другой оплаты он не признавал, только зеленые и только с Бенджамином Франклином. Это была любовь с первого взгляда, как только Игорь взял в руки банкноту с его портретом. Долгими часами он гладил шершавую и бархатистую поверхность зеленой купюры. Тянул за уголки, которые слегка растягивались, гладил по лицу Бенджамина и приговаривал:
– Ты не прав, старина, к чему эти твои ограничения исполнительной власти? Все твои утверждения устарели: «Целомудрие и скромность», «Брак без любви чреват любовью без брака». Не согласен я с тобой. Сам посуди, зачем отказываться от утех на стороне? Ты просто не знаешь, какой кайф, когда каждый раз имеешь дело с новенькими красотками. Но справедливости ради могу сказать, что все они одинаковые, когда копнешь поглубже. Любовь?! Не смеши меня, все одинаковые пустышки.
Наговорившись вдоволь, он разводил руками:
– Прости за откровенность, мне не с кем больше поделиться.
Спрятав деньги в потайное место, ехал домой. Кстати, жену и любовниц он называл одинаково – «малыш», чтобы не путаться. Жена ждала его допоздна, никогда не упрекала и не устраивала сцен. Просто вздыхала и спрашивала:
– Устал?
– Да, малыш, устал, – отвечал он ласковым голосом и прятал холодные глаза, уткнувшись ей в плечо.
Хороша, совсем не изменилась, не обабилась. Вот глаза другие, не блестят и не улыбаются, как раньше. Она тоже не сводила глаз с Игоря. Возмужал, держится спокойно, не заглядывает в глаза и не угождает, как прежде. От него пахло достатком и уверенностью.
В конце вечера Аня без обиняков сказала:
– Поехали ко мне, я так хотела провести с тобой время.
Голос ее задрожал. Он выдержал паузу и ответил будничным голосом:
– Хотелось бы, но вечер уже распланирован. Извини.
Это был удар ниже пояса, но Аня смогла улыбнуться и протянуть:
– Жаль, я надеялась побыть с тобой наедине.
Игорь шутливо склонил голову, глядя на нее холодными глазами:
– Виноват, сударыня.
Они расстались навсегда со счетом 0:0.
Игорь лежал в том же положении, боясь пошевелиться. Лежал и видел себя со стороны. Богатый и влиятельный, он валяется один на полу. Умирает в пустом доме, напичканном долларами, без хлеба и воды, без света и тепла, с обидами на девочку из юности, которой хотел отомстить. Вся жизнь прошла перед глазами, никчемная и пустая. Игорь заплакал от бессилия и позднего раскаяния.
Поздно вечером он добрался до дома, открыл дверь и с порога крикнул:
– Люба, ты думаешь мужа кормить? Я голоден!
Женщина, его жена, живая и ласковая, смотрела на него глазами цвета спелой ежевики, которую он так любил собирать в детстве.
Ада написала заглавие и застыла. Времени было предостаточно. Приговор вынесен месяц назад: «Окружной суд Роттердама приговаривает гражданку Голландии Аду Вангеловин к десяти годам тюремного заключения за содеянное преступление – непредумышленное убийство гражданина Вальтера Вангеловина».
Шесть месяцев назад она позвонила подруге:
– Приходи завтра в гости. Я свободна в эти выходные.
– Могу к обеду, – легко согласилась Надин.
Она приехала через час. Ада открыла дверь и улыбнулась:
– Ты все хорошеешь, дорогая!
– Спасибо, и ты прекрасно выглядишь. А где Вальтер?
– Улетел в Женеву на два дня. Как твой Гидо?
Перекидываясь вопросами и ответами, они прошли в дом. Надин одобрительно кивнула на бутылку бордо:
– Коллекционное?
– Для тебя, – ответила хозяйка и налила гостье красное, а себе белое.
Через два часа Надин лежала на полу. Ада включила музыку и взмахнула рукой. Топор мелькал в воздухе в такт ритму, то быстро, то медленно. Вытерев пот со лба, Ада складывала в мусорные мешки то, что недавно было подругой. Красное в белых прожилках сердце завернула в пищевой пакет. Небрежно заглянула между ног Надин и удивилась. Все было обычным, только волосики белого цвета: «И что Вальтер тут нашел интересного?» Мусор хозяйка вывезла в глухую часть леса. Тропинка почти заросла, но ноги сами находили нужную дорогу по старой памяти. Когда-то в первые годы они с мужем подолгу гуляли здесь, радуясь тишине и покою.
