До ворот монастыря я добрался уже днём. Около них толпились жители Мёлька, среди толпы слышались крики жён, детей, родственников и друзей матросов, уведённых нами накануне. Эти люди тотчас же окружили меня, и я успокоил их, сказав на плохом немецком: «Они живы, и вы скоро их увидите!» Толпа взорвалась громким радостным криком, на который вышел французский офицер, охранявший ворота. Увидев меня, он побежал, как ему было велено, предупредить дежурного адъютанта, а тот сообщил императору о моём возвращении. Тотчас же весь двор был на ногах. Маршал Ланн подошёл ко мне, сердечно обнял и тут же провёл к императору. «Вот он, сир, я знал, что он вернётся! Он привёл троих пленных из корпуса генерала Хиллера!» Наполеон принял меня как нельзя лучше, и, хотя я был весь грязный и мокрый, он обнял меня за плечи и потрепал за ухо, что у него было знаком большого одобрения. Конечно, меня расспросили обо всём! Император хотел знать все подробности нашей опасной операции, и, когда я закончил рассказ, я услышал от Его Величества: «Я очень доволен вами, начальник эскадрона Марбо!»
Эти слова стоили приказа о назначении, и я был на вершине счастья! В это время камергер объявил, что накрыт стол. Я подумал, что пережду в галерее, пока император будет обедать, но Наполеон указал рукой в сторону столовой и сказал: «Вы будете обедать со мной». Я был польщён этим приглашением, ведь офицер моего звания ещё никогда не удостаивался такой чести. За обедом я узнал, что император и маршалы этой ночью не ложились, что, заслышав выстрел пушки с противоположного берега, они все выбежали на балкон! Император заставил меня повторить рассказ о том, как я захватил трёх пленников, и много смеялся, представив удивление и испуг, которые они должны были испытать.
Наконец объявили, что повозки прибыли, но им очень трудно проехать в монастырь, поскольку все жители Мёлька сбежались посмотреть на возвращение матросов. Наполеон счёл такое любопытство естественным, приказал открыть ворота и впустить всех во двор. Вскоре гренадеров, матросов и пленных провели в галерею. Прежде всего император через своего переводчика расспросил трёх австрийских солдат и с удовлетворением узнал, что не только корпус генерала Хиллера, но сам эрцгерцог Карл и вся его армия находились на левом берегу. Он дал распоряжение князю Бертье тотчас же направить все войска на Санкт-Пёльтен и собирался сам следовать за ними. Затем он подозвал к себе бравого капрала и пятерых гвардейцев, каждому собственноручно прикрепил на грудь крест Почётного легиона, посвятил каждого в рыцари империи и наградил рентой в 1200 франков.
Старые усачи плакали от радости! Затем пришёл черёд старшины лодочников и его команды. Им император передал, что опасность, которой они подверглись, оказалась даже большей, чем он предполагал, и будет справедливым увеличить их вознаграждение. В результате вместо обещанных им 6 тысяч франков каждый тотчас получал 12 тысяч золотом. Эти люди не знали, как выразить свой восторг. Они целовали руки императору и всем присутствующим, кричали: «Теперь мы богаты!» Видя их радость, Наполеон, смеясь, спросил у старшины, проделал бы он снова этой ночью подобное путешествие за такую цену. Тот ответил, что, чудом избежав верной смерти, он не отправится больше на такое опасное дело, даже если бы Его Преосвященство аббат Мёлька отдал бы ему весь монастырь и огромные земли в придачу. Лодочники ушли, благословляя щедрость императора французов. Гренадеры спешили похвастаться наградами перед товарищами и уже собирались уйти и увести пленных, когда Наполеон заметил, что австрийский денщик горько плачет. Император успокоил его по поводу судьбы, которая его ожидает, но бедный малый заявил, рыдая, что он знает, что французы хорошо обращаются с пленными, но у него в поясе на хранении находятся почти все деньги его капитана и теперь он боится, что тот обвинит его в дезертирстве и воровстве! Эта мысль разрывала ему сердце! Император, тронутый отчаянием этого честного человека, сказал, что он свободен, что через два дня, как только мы будем у Вены, его проведут через наши посты, и он сможет вернуться к своему хозяину. Затем Наполеон взял из своей шкатулки 1000 франков и вложил деньги в руку слуги со словами: «Добродетель надо награждать всюду, где она встречается!» Император дал несколько золотых и двоим другим пленным, наказав препроводить и их к австрийским постам, чтобы «они забыли перенесённые страхи и чтобы не говорили, что солдаты, даже и неприятельские, разговаривали с императором французов и не были им облагодетельствованы».
Вступление в Санкт-Пёльтен. — Захват Пратера. — Атака и капитуляция Вены. — Волнения в Германии
