Кроме восьми штатных адъютантов, маршал имел дополнительно при штабе двух офицеров: это были капитан Дагюзан, земляк и друг Ланна, который ушел в отставку начальником батальона, и младший лейтенант Ле Культё де Кантлё, сын сенатора, выпускник военного училища, человек очень хорошо воспитанный, умный, храбрый и энергичный. Он последовал за князем Бертье в Россию, где чуть не погиб, потому что переоделся в русское платье. Конный гренадер вонзил ему в грудь клинок своей сабли! Император привез его в своем экипаже. Он стал полковником, адъютантом дофина[60] и перед смертью рекомендовал мне своего сына.
Как только я прибыл в штаб, маршал Лани предупредил меня, что очень на меня рассчитывает: во-первых, из-за того, что Ожеро рассказывал обо мне, а во-вторых, из-за собственных воспоминаний о моей службе с ним во время Фридландской кампании. «Если вас не убьют, — сказал он мне, — я быстро дам вам повышение». Маршал никогда не давал пустых обещаний, а так как он пользовался любовью императора, он был в силах сделать многое. Я намеревался служить, проявляя как можно больше мужества и старания.
Покидая Байонну, мы продвигались с колоннами войск по направлению к Эбро, где встретились с королем Жозефом и армией новобранцев, которая участвовала в последней кампании. Отдых и привычка жить в лагерях придали этой молодежи силы и военный вид, которых в помине не было в июле. Но что особенно подняло их настроение, это известие, что командовать ими будет сам император и что прибудут старые корпуса Великой армии. Испанцы были удивлены и испуганы при виде
Действительно, сразу по приезде на берега Эбро император перебросил через эту реку многочисленные колонны. Все, кто им противостоял, были уничтожены или бежали. Однако удивленные, но сохранившие мужество испанцы собрали свои силы под стенами Бургоса и осмелились дать сражение. Оно произошло 9 ноября и было недолгим, так как при первом же столкновении враги были опрокинуты и разбежались во все стороны, преследуемые нашей кавалерией, нанесшей им огромные потери.
В этом сражении произошел необычайный, к счастью, очень редкий случай. Двое молодых младших лейтенантов из пехоты маршала Ланна поссорились и устроили дуэль прямо перед своим батальоном, под градом вражеских ядер… У одного из них ударом сабли была рассечена щека. Полковник остановил их и привел к маршалу, который отправил дуэлянтов в цитадель Бургоса, доложив обо всем императору. Тот увеличил наказание, запретив этим офицерам в течение месяца участвовать в боях. Когда истек срок наказания, полк дуэлянтов находился уже в Мадриде. Император проводил смотр и приказал полковнику представить ему, как это всегда делалось, тех, кого назначали на место убитых офицеров. Младший лейтенант с рассеченной щекой был прекрасным военным. И полковник не хотел лишать его повышения за большую, но не позорящую честь провинность. Он представил его императору, который, видя свежий шрам на лице молодого человека, вспомнил о дуэли в Бургосе и спросил суровым тоном: «Где вы получили эту рану?» Тогда младший лейтенант, чтобы и не солгать, и не сознаться, довольно ловко ответил, показав пальцем на свою щеку: «Я получил ее здесь, сир!» Император все понял, а так как он любил людей с живым умом, то не рассердился, а улыбнулся и сказал офицеру: «Ваш полковник представляет вас к званию лейтенанта, я даю вам его, но впредь будьте благоразумны, или я вас разжалую!»
В Бургосе я встретил моего брата, который служил у начальника штаба князя Невшательского (маршала Бертье). Военные таланты маршала Ланна настолько расцвели, что император, который всегда очень его ценил, не давал ему
