Я подробно описал это путешествие, чтобы напомнить вам, каким опасностям подвергались офицеры, вынужденные по долгу службы доставлять депеши по поднявшимся против нас испанским провинциям.
Выполнив до конца свое поручение, я надеялся отдохнуть в Вальядолиде, но там меня ждали волнения другого рода[90].
Жюно, герцог д’Абрантес, командующий одного из корпусов, который должен был войти в армию Массены, уже несколько месяцев находился в Вальядолиде, где занимал огромный дворец, построенный еще Карлом V. Несмотря на свою древность, это здание прекрасно сохранилось, и мебель в нем была очень хорошей. У меня не было сомнения, что, узнав о скором приезде маршала, ставшего
Чтобы понять затруднение, в котором я оказался, надо знать, что Массену обычно сопровождала, даже на войне, некая дама X, к которой он был так привязан, что не принял бы даже командование Португальской армией, если бы император не разрешил ему это сопровождение. Характер у Массены был мрачный и мизантропический, он любил быть один, укрывшись в своей комнате, отдельно от штаба. Но в своем одиночестве ему нужно было иногда отвлекаться от мрачных мыслей разговором с живой остроумной особой. В этом отношении госпожа X подходила ему лучшим образом, она была женщиной способной, доброй и любезной, к тому же понимающей все неприятные стороны своего положения. Невозможно себе представить, чтобы эта дама оказалась под одной крышей с герцогиней д’Абрантес, которая была из семьи Комнен и большой гордячкой. С другой стороны, нельзя было поселить маршала в частном доме, если во дворце располагается один из его подчиненных! Я был вынужден поделиться всеми своими сомнениями с Жюно. Но генерал только посмеялся над моими замечаниями, сказав, что в Италии Массена и он часто жили в одном доме и что дамы договорятся между собой.
Отчаявшись, я поговорил с самой герцогиней. Эта умная женщина решила перебраться в город, но Жюно упрямо протестовал. Эта ситуация была мне крайне неприятна, но что я мог сделать с командующим?.. Все оставалось в том же виде, когда через несколько дней, проведенных в постели с лихорадкой, ко мне прибыл нарочный с сообщением, в котором маршал предупреждал меня о своем скором прибытии. На всякий случай я снял для него в городе особняк и, несмотря на крайнюю слабость, собирался верхом выехать навстречу Массене, чтобы предупредить его о создавшемся положении. Но запряженные в его коляску мулы привезли его так быстро, что внизу лестницы я уже увидел его под руку с госпожой X. Я начал объяснять ему свои трудности с дворцом, когда появился Жюно, ведя с собой герцогиню. Он устремился к Массене, в присутствии многочисленных штабных офицеров поцеловал руку госпоже X и представил ей свою жену. Можете сами судить, как удивлены были дамы! Они не сказали друг другу ни слова и оставались холодны подобно каменным изваяниям! Маршал счел лучшим выходом принять эту ситуацию, но был уязвлен, когда герцогиня д’Абрантес вышла из столовой под предлогом плохого самочувствия, в тот самый момент когда Жюно ввел туда госпожу X.
Эти подробности могут показаться излишними, но я рассказываю их потому, что эта сцена имела серьезные последствия. Маршал не смог забыть, что Жюно не уступил ему весь дворец и поставил его в сомнительное положение перед штабными офицерами. А Жюно, со своей стороны, объединился с маршалом Неем и генералом Рейнье, командующими двух других корпусов, входящих вместе с его корпусом в Португальскую армию. Произошло прискорбное разделение, которое способствовало плохим результатам кампаний 1810 и 1811 годов, сильно сказавшимся на судьбе Французской империи! Как же верно, что вещи, на первый взгляд незначительные или даже смешные, приводят иногда к большим катастрофам! И хотя генерал Келлерман, комендант Вальядолида, рассказал маршалу о моих стараниях избежать этих неприятностей, Массена записал на мой счет и эту неприятность.
Адъютанты и офицеры-порученцы маршала постепенно съезжались в Вальядолид. Их было много, потому что мир в Германии казался долгим, и офицеры, желающие сделать карьеру, просились на войну в Португалии. Те из них, у кого была поддержка при дворе или в министерстве, находили себе место в штабе Массены. Облеченный огромными полномочиями в удаленной стране, тот нуждался в большом окружении. Его личный штаб состоял из четырнадцати адъютантов и четырех офицеров для поручений.
