Обе армии оставались на своих позициях. Спустившаяся ночь была одной из самых печальных для нас, так как мы подсчитали наши потери, и будущее казалось нам мрачным… 28-го на рассвете эхо горы Алкобы откликнулось вдруг радостными криками и звуками полковой музыки у англичан, стоящих на высоте. Веллингтон проводил смотр своим войскам, и они встречали его громогласным «Ура!», в то время как внизу французы были молчаливы и печальны. Массена должен бы был тоже сесть на лошадь, объехать войска, подбодрить солдат, вызвать у них энтузиазм, и они своими криками, предвестниками будущих побед, откликнулись бы на вызывающую радость врага. Император и маршал Ланн непременно сделали бы это. Но Массена держался в стороне, прохаживался один, с неуверенностью во взгляде, не отдавая никаких распоряжений, тогда как его полководцы, особенно Ней и Рейнье, громко обвиняли его в неосторожности, с которой он атаковал такую сильную позицию, как Бусаку. А ведь накануне они толкнули его к сражению, говоря, что уверены в победе! Наконец они подошли к главнокомандующему и предложили ему признать поражение перед армией и всем миром, покинуть Португалию и отвести армию за Сьюдад-Родриго в Испанию! Старый Массена, частично обретя свою былую энергию, которая так отличала его при Риволи, Цюрихе, Генуе и во множестве других случаях, отверг это предложение, как недостойное армии и его самого.
Англичане назвали знаменательное сражение при Бусаку
В то время как маршал разговаривал со своими командующими, прибыл Сент-Круа, который на время покинул свою бригаду. При виде его все пожалели, что накануне его не было рядом с маршалом, ведь он был его добрым гением. Он узнал о событиях от самого Массены, который понял наконец, что совершил ошибку, так как не обошел неприятельскую позицию справа, как мы ему советовали. Сент-Круа предложил ему вернуться к этому плану и с согласия главнокомандующего поскакал галопом в сопровождении Линьивиля и меня в Мортагоа, куда привел свою бригаду драгун, стоявшую лагерем недалеко отсюда. Проезжая через город, мы взяли садовника из монастыря, который за золотую монету согласился служить нам проводником и рассмеялся, когда у него спросили, существует ли дорога на Боялву!..
Бригада Сент-Круа и один пехотный полк шли по этому новому направлению, а 8-й корпус и кавалерия Монбрена следовали за ними на небольшом расстоянии. Готовились также выступить дополнительные части. Под влиянием Сент-Круа Массена наконец-то повел себя как
Французы опасались, что Веллингтон, заметив их фланговый марш, нападет на корпус генерала Рейнье, который должен был уйти с позиции последним и на несколько часов остаться один на один возле неприятеля, что могло привести к поражению и даже полному захвату этого корпуса. Но английский полководец не мог бы даже думать о том, как отрезать французский арьергард, потому что он только что узнал, что в этот момент его самого обходят по дороге, существование которой французский главнокомандующий так долго отрицал.
