Мемуары генерала барона де Марбо полностью

Поскольку мне эта работа казалась слишком медленной, я приказал отремонтировать две водяные мельницы, расположенные на болоте возле Лушонок. С этого момента хлеб моему полку был обеспечен. Что до мяса, то в соседних лесах было полно брошенной скотины, но, так как нашим конным егерям приходилось каждый день отправляться за добычей, чтобы иметь достаточно еды, я решил последовать примеру, которому был свидетелем, наблюдая Португальскую армию на Пиренейском полуострове, то есть создать полковое стадо. За короткое время мне удалось собрать 700 или 800 животных, и этот рогатый скот я поручил охране нескольких солдат, лишившихся лошадей и которым я выдал местных лошадок, слишком маленьких, чтобы ехать на них верхом в общем строю. Стадо, чье поголовье я увеличивал за счет частых экспедиций в леса, существовало несколько месяцев, что позволило мне давать моему полку мясо в неограниченном количестве, поддерживая таким образом здоровье моей части, которая была мне благодарна за заботу о ней. Я распространил эту заботу и на лошадей. Для них были построены большие конюшни, крытые соломой и размещенные позади бараков, в которых жили солдаты, так что наш бивуак был почти таким же комфортабельным, как военный лагерь в мирное время. Другие командиры расположились подобным же образом, но ни у кого из них не было стада, и их солдаты жили одним днем.

В то время как все французские, хорватские, швейцарские и португальские полки непрерывно заботились о том, чтобы улучшить свое житье-бытье, лишь одни баварцы ничего не делали, чтобы защитить себя от нищеты и болезней! Напрасно генерал граф Вреде пытался заставить их делать это, показывая им, сколь активны были французские солдаты в строительстве казарм, в жатве, в помоле зерна и превращении его в муку, как они строили печи и пекли хлеб. Несчастные баварцы, полностью деморализованные с тех пор, как они перестали получать регулярные пайки, восхищались разумными действиями наших солдат, но не пытались им подражать, поэтому они мерли как мухи, и в этих полках не осталось бы ни одного человека, если бы маршал Сен-Сир, на короткое время вышедший из своей обычной апатии, не заставил другие дивизии ежедневно снабжать хлебом баварцев. Легкая кавалерия, выдвинутая вперед и расположенная в деревнях и возле лесов, отправляла им коров. Однако эти немцы, столь вялые, когда речь шла о выживании и обеспечении себе минимального комфорта, просыпались от спячки только перед лицом противника. Но как только опасность исчезала, они вновь впадали в свою полную апатию и продолжали тихо умирать. Ими овладевала ностальгия. Умение радоваться жизни вообще не свойственно немцам, предпочитающим из всех удовольствий бытия пьянство и сон. Они добирались до Полоцка, приходили в госпитали, созданные стараниями их командиров, и просили для себя комнату, где можно умереть, а там ложились на солому и больше не вставали! Таким образом умерло очень много немцев, и дело дошло до того, что генералу Вреде пришлось вести в своей личной повозке знамена нескольких батальонов, в которых не осталось достаточно людей, чтобы охранять их. Однако шел сентябрь, и особых холодов мы еще не чувствовали, наоборот, погода была очень теплая. Все остальные части, кроме немецких, были в хорошем состоянии и весело жили, ожидая последующих событий.

Все кавалеристы моего полка отличались особенно отменным здоровьем, я приписывал это прежде всего большому количеству хлеба и мяса, а также водке, которую мне удалось в изобилии раздобыть при помощи договора, заключенного с полоцкими иезуитами. Все добрые отцы-иезуиты были французами. У них в Лушонках была большая ферма, где имелась установка для перегонки пшеничной водки, но с приближением войны рабочие, трудившиеся на этой установке, все сбежали в монастырь, захватив с собой перегонные аппараты и приспособления к ним. Производство водки на ферме прекратилось, что лишало священников части их дохода. Однако скопление воинских частей вокруг города сделало алкогольные напитки столь редкими и дорогими, что служащим солдатских кухонь приходилось совершать многодневные походы в Вильно, чтобы раздобыть там водку. По всем этим причинам мне пришло в голову заключить с иезуитами соглашение. В соответствии с ним я должен был защищать их работников, перегонявших водку, а также обеспечивать сбор и обмолот моими солдатами необходимой пшеницы на том условии, что мой полк будет каждый день получать часть изготавливаемой водки. Мое предложение было принято, и монахи получили большую прибыль, продавая водку в нашем лагере, а у меня было громадное преимущество, состоявшее в том, что я мог трижды в день раздавать моим солдатам эту водку. После переправы через Неман и до этого времени солдаты пили только воду.