Положение Франции начиная с первых месяцев 1813 года было самым критическим. На юге наши армии в Испании терпели очень заметные поражения в связи с ослаблением наших войск на полуострове, откуда без конца забирали все новые и новые полки. В то же время англичане не прекращали посылать войска Веллингтону, поэтому он в 1812 году осуществил блестящую кампанию. Он отобрал у нас Сьюдад-Родриго, Бадахос, Саламанку, выиграл сражение при Арапилах, занял Мадрид и угрожал Пиренеям.
На севере многочисленные закаленные в боях солдаты, шедшие с Наполеоном в Россию, почти полностью погибли в боях или умерли от невзгод. Прусская армия, еще не воевавшая, только что присоединилась к русским. Австрийцы были готовы последовать ее примеру. И, наконец, монархи и особенно население Германии, подстрекаемые Англией, колебались, оставаться ли им в союзе с Францией. Прусский барон Штейн, человек весьма предприимчивый, воспользовался этим, чтобы опубликовать различные памфлеты, где он призывал всех немцев сбросить иго Наполеона и вновь обрести свободу. Этот призыв был услышан, поскольку пребывание французских войск в Германии и их содержание начиная с 1806 года, когда наши войска оккупировали эту страну, вызвали в Германии громадные убытки. К ним добавилась также конфискация английских товаров в ходе Континентальной блокады, установленной Наполеоном. По всем этим причинам Рейнская конфедерация отделилась бы от него, если бы правители различных входивших в него государств уже тогда приняли решение подчиниться требованиям своих подданных. Однако ни один из них не осмелился пошевелиться, столь велика была привычка повиноваться императору французов, а также опасения, что он снова вернется во главе значительных сил.
Большая часть французской нации питала еще очень большое доверие к Наполеону. Разумеется, образованные люди ругали его за то, что годом раньше он довел армию до Москвы, и особенно за то, что он дождался там зимы, но народные массы, привыкшие рассматривать императора как непобедимого и не имевшие, впрочем, никакого представления о событиях и о потерях, понесенных нашими войсками в России, видели только славу, какую обеспечил нашей армии захват Москвы. Так что в обществе существовало большое стремление предоставить императору все возможности для того, чтобы вернуть победу нашим орлам. Каждый департамент, каждый город, движимые патриотизмом, дарили ему лошадей, однако вскоре этот энтузиазм охладили многочисленные наборы рекрутов и денежные поборы. Тем не менее в целом нация действовала по доброй воле, и батальоны, а также эскадроны, казалось, каким-то чудом появлялись будто бы из-под земли. И что удивительно, после многочисленных наборов, проводившихся во Франции в течение 20 лет, никогда набор не был столь велик и не давал таких замечательных солдат. Этому было несколько причин.
Прежде всего каждый из 108 существовавших в то время департаментов на протяжении нескольких лет имел кавалерийскую часть, именуемую
Во-вторых, на службу было призвано очень большое количество рекрутов прошлогодних наборов, которые различными способами сумели получить отсрочку: одни — за счет протекции, другие — хитростью, третьи — прикрываясь быстро проходившими болезнями. Они сумели остаться дома до нового приказа, и благодаря своему возрасту почти все они успели стать сильными и крепкими.
