Ледяная баня, которую мне пришлось принять, и действительно нечеловеческие усилия, предпринятые нами, чтобы спасти этого несчастного, могли мне дорого стоить, если бы я был не так молод, не так силен. А Руместайн, у которого не было этого последнего качества, тем же вечером заболел тяжелым воспалением легких. Он должен был быть перевезен в госпиталь в Брюнне, где он провел несколько месяцев между жизнью и смертью. Он так по-настоящему никогда и не выздоровел, у него сохранилось лихорадочное состояние, которое через несколько лет вынудило его покинуть службу. Что касается меня, то, хотя я и очень ослабел, я влез на лошадь, как только император удалился от пруда, чтобы поехать в Аустерлицкий замок, где находилась его штаб-квартира. Наполеон ездил всегда галопом. Разбитый усталостью, таким, каким я был, этот стиль езды мне совсем не подходил. Я старался все-таки следовать за ним, потому что приближалась ночь. Я боялся удалиться от поля боя, к тому же холод начинал пробирать меня.
Когда я прибыл во двор замка, несколько человек помогли мне слезть с лошади. Я весь дрожал, зубы стучали, я чувствовал себя совершенно больным. Полковник Дальман, командир конных егерей, заменивший погибшего Марлана, конечно, будучи в курсе той услуги, которую я ему оказал, проводил меня в одно из помещений замка, где остановились офицеры. Там, после горячего чая, меня растер спиртом хирург, после чего меня замотали во все возможные одежды и уложили в огромную кучу сена, откуда у меня торчала только голова. Приятная теплота разлилась по всем моим застывшим членам, я заснул очень хорошо. Благодаря этим заботам, а также благодаря моим двадцати трем годам на следующее утро я уже чувствовал себя бодрым и свежим и мог сам сесть на лошадь, чтобы присутствовать при спектакле, представляющем большой интерес.
Разгром, испытанный русской армией, поверг ее в такое смятение, что все, что смогло спастись после аустерлицкой катастрофы, поспешило достичь Галиции, чтобы спастись от победителя. Разгром был полным. Французы взяли огромное количество пленных и находили перед собой дороги, покрытые брошенными пушками и различными вещами бежавших. Император России, который считал, что он идет от победы к новой, самой уверенной победе, удалился с поля брани в полном отчаянии, позволив своему союзнику Францу II вести переговоры с Наполеоном. В тот же самый вечер ужасного сражения император Австрии, чтобы спасти свою несчастную страну от полного разорения, попросил встречи с императором французов, и, по согласию Наполеона, он остановился в деревне Назиедловиц. Свидание произошло 4 декабря возле мельницы в Полении, между двумя линиями аванпостов австрийской и французской армий. Я присутствовал на этой памятной встрече.
Наполеон выехал ранним утром из замка Аустерлица, сопровождаемый своим многочисленным штабом, и оказался на назначенном свидании первым. Он спрыгнул с лошади и начал прогуливаться вокруг бивуака, как раз когда издали увидели прибывающего австрийского императора. Он пошел ему навстречу и сердечно обнял. Прекрасно разыгранный спектакль навевал философские размышления. Император Австрии приехал, чтобы униженно просить о мире у мелкого корсиканского дворянина, еще недавно бывшего младшим лейтенантом артиллерии, которого его таланты, счастливые обстоятельства и смелость французской армии вознесли на вершину власти и сделали арбитром судеб Европы.
