На следующее утро один итальянский банкир, находящийся на службе у моего брата, пригласил его, а также короля Наваррского, меня и многих других принцесс и дам позавтракать в прекрасном саду, которым он владел в городе [346]. Я всегда соблюдала этикет в отношении королевы моей матери, и если сопровождала ее в поездках, будучи незамужней девушкой или замужней дамой, никуда не отправлялась, не уведомив ее об этом. Поэтому я рассчитывала, встретив ее в зале, когда она будет возвращаться с утренней мессы, испросить ее разрешение поехать на праздник. Королева публично отказала мне, сказав, что я могу отправляться, куда захочу, и что ей все равно. Насколько это оскорбление было воспринято мною с достоинством, я оставляю судить тем, кто, подобно Вам, знает мой нрав. В то время, пока мы находились в гостях, король, переговорив с Лианкуром и Камием, а также с м-ль де Монтиньи, узнал об ошибке, которую совершил из-за лукавства толстого Рюффе. В желании смягчить мое оскорбление, которое он так скоро выставил на всеобщее обозрение, он нашел королеву мою мать, поведав ей правду, и попросил ее устроить все таким образом, чтобы я не осталась его врагом (чего он весьма опасался, поскольку видел, что я далеко не глупа), и как будто бы он и сам не знал, что я была оскорблена.
346 37. Двор по-прежнему пребывал в Лионе.
По возвращении с праздника пророчество короля моего мужа сбылось. Королева моя мать послала за мной и пригласила в свой кабинет, находящийся рядом с покоями короля, где она мне сказала, что узнала всю правду, и я действительно была с ней искренней, и не было всего того, о чем доложил ей камердинер, который оказался лжецом, за что и был выгнан. Понимая по моему виду, что меня не устраивает это объяснение, она приложила все усилия, чтобы изменить мое мнение о том, что именно король приписал мне это «милосердие». Видя, что у нее ничего не выходит, в кабинет вошел король, который принес мне массу извинений, говоря, что его заставили во все поверить, проявляя [66] ко мне всевозможные знаки дружеского внимания, какие только можно представить.
Пробыв еще какое-то время в Лионе, мы двинулись в Авиньон [347]. Ле Га, не решаясь больше идти на подобный обман и видя, что своими поступками я не даю никакого повода к ревности, дабы посеять зло между мной и королем моим мужем и расстроить дружбу последнего с моим братом, начал использовать иной способ. Таковым стала мадам де Сов, которую он завоевал настолько, что полностью подчинил ее себе, заставляя выполнять поручения не менее пагубные, чем те, что исходили от Целестины [348]. Спустя немного времени она вызвала такие чувства у моего брата и моего мужа, до тех пор равнодушных и спокойных, что в своей страсти, как это случается с молодыми людьми, они забыли обо всех своих ам347 38. В Авиньон, папский город на территории Франции, двор прибыл 16 ноября 1574 года.
348 39. Целестина – плутовская героиня одноименной трагикомедии (1499) испанского писателя Фернандо де Рохаса, переведенной на французский язык в 1520-е годы. Это произведение пользовалось исключительной популярностью в XVI веке.
бициях, долге и замыслах и не могли думать ни о чем другом, кроме любви к этой женщине. Из-за нее они прониклись друг к другу огромной и пылкой ревностью, и хотя мадам де Сов также была в связи с герцогом де Гизом, Ле Га, г-ном де Сувре [349] и многими другими дворянами, которые были более любимы ею, чем эти двое, и которые не боялись ревности ни того, ни другого, мой брат и мой муж не обращали на это внимания! [350] Эта женщина, чтобы лучше сыграть свою роль, убедила короля моего мужа, что я ревную его к ней и по этой причине поддерживаю моего брата! Мы так легко верим тому, что нам говорят люди, которые нас любят… Мой муж поддался на эти слова, отдалился от меня и стал более скрытен, чем кто-либо иной, – то, что ему до тех пор было не свойственно. Какая бы фантазия ни занимала его, он всегда говорил обо всем со мной так же свободно, как с сестрой, хорошо зная, что я не питаю никакой ревности, желая ему только добра.
Я видела, что событие, которого я опасалась более всего, произошло, и я лишена доброго отношения мужа по причине потери [67] искренности, которая всегда была между нами, а недоверие всегда разрушает близкие отношения и является первопричиной ненависти (как между родственниками, так и друзьями). Я понимала к тому же, что если мне удастся отвлечь моего брата от внимания к мадам де Сов, я уберу основание для козней, которые плел Ле Га с целью разлучить и погубить нас. В отношении моего брата я использовала все средства, ка349 40. Жиль де Сувре, маркиз де Куртанво (1540-1626) – фаворит Генриха III, обер-гардеробмейстер короля, будущий маршал Франции.
350 41. Маргарита не преувеличивает. Мадам де Сов действительно была любовницей всех перечисленных персонажей, причем довольно длительное время. Однако действовала она, как отмечалось выше, по заданию Екатерины Медичи.
