Я не думал найти там кого-нибудь из патриархов, так как пещеры являлись лишь местом общих собраний, а не резиденцией кого-нибудь из них. Но был готов к встрече с армией часовых, заминированным проходам и всяким другим защитным штучкам. Я не был абсолютно уверен, но мне казалось маловероятным, чтобы вход в пещеры не охранялся. Хотя они и были расположены в отдаленных и труднодоступных горах, в стороне от всех центров цивилизации и оживленных дорог, никогда нельзя было быть уверенным, что мысль исследовать их не придет в голову какого-нибудь золотостарателя или разведчика нефти. На земле все меньше остается таких укромных уголков. Но скорее всего Девять использовали здесь свою власть и знание, чтобы район этот остался навсегда заповедной зоной. На необразованных негров, живущих в окрестностях, они воздействовали, сыграв на их суевериях. А когда те удалились, патриархи нажали на тайные пружины и чиновники в высоких сферах кенийского и угандийского правительств засуетились, объявив эти горы заповедной зоной, чтобы Девять могли царствовать там безраздельно, безнаказанно убивая всякого, поддавшегося соблазну любопытства.
Я был слишком известен как в Кении, так и в Уганде, чтобы мог сейчас позволить себе появиться там в открытую. Я предпочел другой путь. Я рассчитывал потихоньку приземлиться на побережье Габона и оттуда отправиться через весь материк самым удобным и любимым мной способом, один и пешком.
Пересечь экваториальные леса Центральной Африки, избегая любого контакта с людьми, и приблизиться к отрогам заповедной зоны тихо и скрытно, как тень. Думаю, никто там не ожидал моего визита, поэтому у меня были все основания рассчитывать на спокойное и тщательное обследование всех помещений.
Меня особенно интересовала самая западная часть пещерного лабиринта. Кандидаты всегда проникали в эту зону по строго очерченному проходу. Правила запрещали любое отклонение от раз и навсегда установленного маршрута. Непослушание или любопытство карались строго и сразу. Наказание было одно смерть, и не всегда быстрая и легкая.
Док не настаивал. Он был слишком независимым. К тому же, как мне казалось (хотя и не исключаю, что могу ошибиться), он не слишком горел желанием работать со мной в паре.
И, вероятно, был прав. Мы оба с ним выросли чудовищными индивидуалистами. Это, конечно, не значит, что при необходимости мы не можем исполнять приказы кого-то другого.
Совершенно нет! Док служил в армии США и, будучи офицером, заслужил немало наград в 1918 году. Я, в свою очередь, был вначале в чине майора, а затем и полковника Королевских Воздушных Сил во время второй мировой войны и исполнял свой долг не хуже других. Кроме того, мы доказали, что можем; вынести довольно суровую дисциплину, выдержав учение на медицинских факультетах и добившись дипломов врачей. Но каждый из нас делал это в своей собственной манере. И в каждом таилось беспокойство, касающееся собственного превосходства.
Это может показаться ребячеством, но, когда столько лет считаешь себя самым сильным, самым быстрым и самым способным на всей планете и вдруг натыкаешься на кого-то, производящего впечатление не менее сильного, быстрого и одаренного, невольно появляются разного рода сомнения. Вы можете прочесть об исходе схватки между двумя такими противниками в девятом томе моих «Записок». Результат такого поединка совершенно неубедителен. Когда два противника настолько походят друг на друга во всем, что могут казаться близнецами, побежденный всегда имеет право задуматься над тем, каким будет исход схватки в другой раз. И я уверен, что Док думает об этом время от времени. Может быть, при этом он и посмеивается над своим ребячеством, но тем не менее не может помешать себе вновь и вновь задумываться об этом.
В таких условиях будет лучше для нас обоих, если мы постараемся атаковать Девять каждый со своей стороны — во всяком случае, на данном этапе.
Мысль остаться одной не очень понравилась Клио, но во время моего пути через джунгли я хотел иметь совершенно свободные руки. Как бы ни была вынослива эта хрупкая красавица-блондинка, она все же не провела всю свою жизнь в Африке и не получила достаточной закалки для подобного путешествия. Единственное человеческое существо, которое я мог бы взять с собой, так как был уверен, что он окажется на высоте в любой ситуации, был Док Калибан, но…
