— Я про неё забыл, — пробормотал Муми-папа. — Она только сейчас появилась…
— Ты забыл про мою маму?! — закричал Снифф.
Дверь открылась, и в спальню заглянула Муми-мама.
— Вы ещё не спите? Мне послышалось, кто-то звал маму.
— Я! — крикнул Снифф и спрыгнул с постели. — Подумать только! Ты всё рассказываешь про пап да про пап, и вдруг, без всякого предупреждения, я узнаю, что, оказывается, была и мама тоже!
— Но это же естественно, — удивилась Муми-мама. — Насколько мне известно, у тебя была замечательная мама, с большой коллекцией пуговиц.
Снифф строго посмотрел на Муми-папу:
— Вот как?
— У неё было полно́ разных коллекций! — заверил его папа. — Камни, ракушки, стеклянные бусины — что хочешь! И вообще, твоя мама — это сюрприз!
Снифф задумался.
— К слову, о мамах… — начал Снусмумрик. — А как там обстояло дело с этой Мюмлой? У меня тоже была мама?
— Само собой! — сказал Муми-папа. — И очень милая.
— Тогда выходит, что малышка Мю моя родственница! — удивился Снусмумрик.
— Ну конечно, конечно! — подтвердил Муми-папа. — Только хватит меня перебивать. Это вообще-то мемуары, а не генеалогическое древо!
— Можно, папа будет читать дальше? — спросил Муми-тролль.
— Ну ладно, — согласились Снифф и Снусмумрик.
— Спасибо! — облегчённо вздохнул Муми-папа и продолжил читать.
Шуссель и Муссель принимали свадебные подарки до самого вечера. Под конец в банке не осталось места, и тогда друзья стали складывать в кучу на берегу пуговицы, камни, ракушки, ручки от шкафов и всё остальное, что у меня просто нет сил перечислять.
Шуссель восседал верхом на этих сокровищах, держал зверушку Муссель за лапку и был на седьмом небе от счастья.
— Как же здорово быть женатым! — сказал он.
— Возможно, — ответил Фредриксон. — Но послушай. Неужели обязательно было звать сюда тётку Хемулихи? И клипдассов?
— Простите, — начал оправдываться Шуссель. — Они бы расстроились, что их не позвали.
— Да, но тётку, тётку! — возопил я.
— Знаешь что, на самом деле я не очень-то по ней скучаю, — признался Шуссель. — Но простите! Меня так мучает совесть! Ведь это я пожелал, чтобы кто-нибудь сжалился над нами и её съел!
— Хм, — промолвил Фредриксон. — Ну-ну. В этом что-то есть.
В ожидании пакетбота подданные Самодержца заполонили весь мыс, горы и берега острова. Его величество сидел на самой высокой горе под балдахином, готовый дать знак духовому оркестру хемулей.
Шуссель и Муссель сели в свадебную лодку в форме лебедя.
Все были крайне возбуждены и взволнованы, ибо слухи о Хемулихиной тётке и её характере расползлись по всей стране. Кроме того, подданные не без оснований опасались, что клипдассы перероют королевство и сожрут все деревья в Парке Сюрпризов. Однако молодожёнам об этом никто и словом не обмолвился, и они безмятежно обменивались пуговицами.
— Как думаешь, эту тётку можно отпугнуть фосфором или наканифоленной нитью? — спросило моё привидение, вышивая череп с костями на грелке на чайник. (Это был подарок для зверушки Муссель.)
— Эту — нет, — угрюмо сказал я.
— Она опять всех заставит играть в воспитательные игры, — предрёк Юксаре. — А может быть, даже не разрешит никому залечь зимой в спячку, а велит кататься на лыжах.
— А что это? — спросила дочь Мюмлы.
— Когда съезжают вниз по атмосферным осадкам, — объяснил Фредриксон.
— Свят-свят! — в ужасе воскликнула Мюмла. — Какой кошмар!
— Мы все помрём, — сказала малышка Мю.
И тут толпа взволнованно зашумела: к острову приближался пакетбот.
Духовой оркестр заиграл гимн «Храни наш чокнутый народ», свадебный лебедь отплыл от берега, несколько Мюмлиных детей от возбуждения попа́дали в воду, взревели туманные сирены, а Юксаре разнервничался и сбежал куда подальше.
И лишь заметив, что на пакетботе никого нет, мы поняли, что семь тысяч клипдассов едва ли на нём поместились бы. По всему побережью прокатились крики облегчения, смешанного с разочарованием. Приняв на борт одного-единственного маленького клипдасса, свадебный лебедь устремился к берегу.
— Это ещё что такое?! — воскликнул Самодержец. Он не мог усидеть на троне и побежал встречать лебедя. — Всего один клипдасс?!
— Это же наш Клипдасс! — крикнул я. — С огромной посылкой!
— Значит, Хемулиху всё-таки съели, — сказал Фредриксон.
— Тихо! Тихо! Тихо! — закричал Король и включил туманную сирену. — Дорогу Клипдассу! Он Посланник!
Толпа расступилась, пропуская молодожёнов и Клипдасса, который смущённо пришлёпал к нам и опустил свёрток на землю. Свёрток был слегка обкусан по краям, но в остальном не пострадал.
— Ну-у? — сказал Самодержец.
— Тётка Хемулихи шлёт привет… — сказал Клипдасс и принялся нервно рыться в карманах своего воскресного костюма.
От нетерпения все запрыгали на месте.
— Скорее, скорее! — кричал Король.
Клипдасс наконец выудил из кармана помятое письмо и важно заявил:
— Тётка Хемулихи научила меня писать. Я знаю почти что весь алфавит! Все буквы, кроме последних: «э», «ю» и «я» и кроме мягкого знака и твёрдого. Она диктовала, а я писал. Вот что у нас получилось.
Клипдасс набрал побольше воздуха и, запинаясь, стал читать по бумажке:
