Я стрелял много, но не видел своими глазами, что я лично убил кого-либо, но немцев было убито 11 человек, которых они сами спустили с верхних этажей, среди них были раненые, которых они сами перевязывали и оказывали помощь.
С нашей стороны убитых небыло, но раненых было человек 15, которых санитары сразу убрали в укрытие, в другой освобожденный дом. Наше отделение Бог миловал. Все целы. При каждом выстреле из карабина я говорил: «Господи помилуй» и «Господи прости». Пуля моя конечно добра не несла для немцев, а несла смерть. У сержанта был автомат ППШа, он из него палил безприцельно, т.к. немцы на месте не стояли. Мы уже заняли второй этаж четырёхэтажного дома и кричали: «Фриц, хенде хох!», что означало — «руки вверх», а они стреляли в ответ.
Такой бой вели все десятки тысяч солдат, но после четырёхсуточного непрерывного боя и 22 февраля 1945 года «ЦИТАДЕЛЬ» — пала. Оказалось, что её зачищал гарнизон из 20 тысячного отборного войска СС, из которых осталось около 12 тысяч человек солдат и офицеров.
Сам город Познань обороняли две мотострелковые дивизии, гарнизон полиции, учебный офицерский корпус и другие сборные части, насчитывающие 65-ти тысячную армию.
«Цитадель» можно было с боем не брать, а окружить блокадой и взять войско измором, но по разведданным крепость была снабжена всем необходимым для длительной обороны и она могла продержаться более месяца, что нам очень мешало. Цитадель прикрывала ж.д. вокзал и весь железнодорожный узел, необходимый нам для доставки военного снаряжения, боеприпасов и техники для штурма Берлина.
После взятия г. Познани, было много военнопленных. Их охрану временно поручили нашей части, пленных немцев направляли в бывший лагерь для советских военнопленных.
В городе из местных жителей преобладало польское население. Большинство немецкого населения эвакуировалось до подхода Красной Армии.
В городе сразу была установлена военная комендатура, которая стала заниматься порядком и обустройством местных жителей. Так как я понимал на польском и немного на немецком языке, то меня временно определили в военную комендатуру в качестве переводчика.
Шло время, наша армия вышла на р. Одер ещё в январе и расширяла плацдарм для подхода основных сил.
Каждый день утром до завтрака зам. комбата проводил политинформацию и говорил, что немцы сильно обороняются, особенно Кюстренский гарнизон, который укреплён подобно Познаньскому. Командование нашей 8-й Гвардейской Армии, удалось без больших потерь форсировать Одер и закрепиться на левом берегу.
Находясь в комендатуре, я старался больше изучать русский язык, общаясь между солдатами, а также читал газеты, какие попадались мне в руки, такие, как «Красная звезда» и другие.
Наше отделение охраняло комендатуру, я на посту не стоял, а днем когда приводили поляков, то меня вызывали для перевода разговора.
Город оживал. Сразу начали восстанавливать железную дорогу, станцию и вокзал.
У поляков была своя ж/дорожная военная комендатура, которая не подчинялась городской. Они пустили ж.д. составы в сторону Одера с военными грузами и продовольствием.
Поляки из членов «антифашистской» организации избрали временное руководство города, которое подчинялось нашему коменданту-майору (фамилию не помню), который поставил им первоочередную задачу: «организовать выпечку хлеба и раздачу его населению и обеспечить водоснабжение, расчистку улиц и центральных дорог города, организовать лечение раненых жителей, и другие жизненно важные задачи».
Однажды вечером ко мне пришел командир отделения, его уже назначили пом. командира взвода, и говорит, что наш батальон полностью доукомплектовали людьми и боеприпасами и завтра снимаемся и отправляемся на фронт в свою дивизию. Охрану военнопленных передаем Польской Армии.
Я спрашиваю: «А как же я?». Тебя пока оставляют, но ты пойди до комбата, может возьмут. Мы с ним вместе пошли в штаб, в штабе нам сказали, что охрана комендатуры не снимается, в том числе и я, пока остаюсь.
Мы с Александром Васильевичем распрощались. Он был очень рад, что сбылась его мечта и он будет штурмовать Берлин — логово фашизма, о чём мечтал и я.
Уже полностью установилась весна и уровень воды в реке Варте поднялся и затопились все низменные места, где пряталось гражданское население города при его взятии и народ повалил в город, чем создал дополнительные задачи нам и мне, как незатейливому переводчику появилось много работы, комендант их всех направлял в Управление Польской администрации.
Наладилось автодорожное сообщение и целые колонны автомашин ехали с солдатами в сторону фронта, а также и с обозом.
Однажды комендант был в хорошем настроение и решил со своими помощниками, в том числе и мною, посмотреть цитадель, главное ядро крепости Познань.
