— Что ты говоришь! — удивился дронт Эдвард, подпрыгивая. — Опять я кого-то растоптал? Как раз сейчас, когда не на что устроить похороны… Но уж тут-то я ни при чем, честное слово! — И вдруг, разозлившись, закричал: — И, между прочим, как это вы позволяете своим собакам путаться у меня под ногами? Сами и виноваты!
И, глубоко оскорбленный, дронт Эдвард побрел от нас прямо по воде. Но сделав несколько шагов, все-таки оглянулся и сказал:
— Завтра утром приду к вам выпить кофейку. И чтобы он был крепкий!
И вдруг — еще один сюрприз — морское дно осветилось!
— Мы, что ли, горим? — спросила малышка Мю.
Но мы не горели! Это огромные стаи рыб плыли к нам, сверкая множеством огней: карманными фонариками, судовыми и штормовыми фонарями, обычными лампочками накаливания и карбидными лампами, а у некоторых рыб с каждого уха свисали еще и крошечные настенные светильники. Вся рыбья компания была вне себя от радости и благодарности.
Море, совсем недавно такое мрачное, переливалось всеми цветами радуги. Ковры из морской травы стали голубыми, и на них ярко выделялись фиолетовые, красные и ярко-желтые анемоны, а морские змеи стояли от радости на голове.
Наше возвращение было триумфальным. «Морской оркестр» бороздил море вдоль и поперек — мимо наших иллюминаторов проплывали мириады морских звезд. Лишь с наступлением утра, вялые и сонные, мы повернули назад, к острову Самодержца.
В десяти милях от берега мы заметили лодку, которая подавала сигналы бедствия.
— Это наверняка Самодержец! — воскликнул я. — Неужто там произошла революция? В такую-то рань? (Это не похоже на его подданных.)
— Революция? — переспросят Фредриксон и прибавил скорость. — Ох, не случилось бы чего с моим племянником!
— Как дела? — крикнула Мюмла-мама, едва мы притормозили у королевской лодки.
— Дела? — крикнул в ответ Самодержец. — Я хочу сказать, дела идут совсем не так, как надо. Вы немедленно должны вернуться на сушу.
— Наконец-то забытые кости потребовали отмщения, — угрожающе пробурчало привидение.
— Это все ваш маленький Шнырек натворил, — сообщил, отдуваясь, король и вскарабкался на борт. — Эй, кто-нибудь, позаботьтесь о лодке! Мы собственной персоной изволили отправиться за вами, потому что вовсе не надеемся на Наших подданных.
— Но при чем здесь Шнырек? — удивился Юксаре.
— Да при том, — сказал король, — что Мы очень любим свадьбы, но пустить семь тысяч клипдассов и злую тетку Хемулихи на королевский праздник Мы не можем никак!
— А кто собирается жениться? — заинтересовалась Мюмла-мама.
— Мы ведь уже изволили сказать! Шнырек! — отвечал Самодержец.
— Невероятно, — не поверил Фредриксон.
— Да, да, да, женится прямо сейчас! — нервно утверждал Самодержец. — На зверюшке Сос. Да прибавьте же вы скорость! Они влюбились друг в друга с первого взгляда, обменялись пуговицами, носились вдвоем как угорелые, дурачились, а потом послали своей тетке (хотя я слышал, что ее уже съели) и семи тысячам клипдассам телеграмму с приглашением на свадьбу. И Мы готовы проглотить Нашу собственную корону, если они не изгрызут и не перероют все королевство!
— Что? Тетку Хемулихи пригласили на свадьбу? — спросил я, потрясенный.
— Что-то вроде этого, — мрачно отвечал Самодержец. — Какая-то тетка, у которой только половина носа, и к тому же презлющая. Мы любим сюрпризы, но предпочитаем устраивать их сами.
Берег приближался…
На самой оконечности мыса стоял Шнырек, а рядом с ним — зверюшка Сос. «Морской оркестр» причалил. Фредриксон швырнул канаты нескольким подданным, которые явно любовались нами.
— Ну-ну! — сказал он.
— Извините! — воскликнул Шнырек. — Но я женился!
— А я вышла замуж! — прошептала Сое и поклонилась.
— Но ведь Мы велели вам подождать до обеда, — расстроился Самодержец. — Теперь веселая свадьба не получится!
— Извините, но мы никак не могли ждать так долго, — сказал Шнырек. — Мы так влюблены друг в друга!
— Ах, дорогие мои! — Мюмла-мама, всхлипывая, бросилась вниз по сходням. — Поздравляю! До чего же она хорошенькая, эта зверюшка Сос! Поздравьте их, деточки, они поженились.
Но тут Снифф прервал чтение мемуаров Муми-папы. Он резко поднялся и сказал:
— Стоп!
— Папа читает нам про свою юность, — с упреком сказал Муми-тролль.
— И про молодость моего папы, — подчеркнул Снифф с неожиданной важностью. — Я уже столько слышал про Шнырька, но ни слова про зверюшку Сос!
— Я забыл про нее, — пробормотал Муми-папа. — Она попала в мою книгу только теперь…
— Ты забыл про мою маменьку? — заорал Снифф.
Дверь отворилась, и в спальню заглянула Муми-мама.
— Вы не спите? — удивилась она. — Мне показалось, кто-то звал маму.
