Приветствую возобновление наших отношений, прерванных на 36–37 годов.
Если нам доведется встретиться, то на равных: ты не знаешь моего творчества, а я очень мало читал твоих стихов — исключительно в журналах.
Располагаю полным изданием Глазкова и парой книжек Слуцкого. К сожалению, ни одной твоей книги у меня нет.
Разница роста действительно препятствует объятиям, но ты превосходно решил эту проблему в стихотворении о силаче и скрипаче[37] (блестящее развитие темы «Каин и Артем» Горького).
Отвечаю на анкетные вопросы стихотворным посланием.
К сему добавляю, что женат с 1955 года.
Потомство мое исключительно — стихи и числа, ибо уже 20 лет, как стал пифагорейцем[38]. При всем при том детей люблю, особенно дошкольного возраста, когда они еще не обросли предрассудками взрослых.
Желаю здоровья и вдохновения.
Твой — прежний и не прежний — Юлиан.
Что стало с нашим другом Слуцким?
7–8.IX.1985
14. III.1987
Дорогой Давид!
Если ты серьезно задумался о душе, то прочти показания реаниматоров — тогда поймешь, что к чему. Одни ничего не видели на том свете; другие увидели свет; третьи — ангела…
И все свидетельства достоверны!
Те, кто привыкли к фотографической живописи, увидят на импрессионистическом полотне цветные пятна. А слепой вообще никакую картину не разглядит.
Убежденный в небытии погрузится в состояние, близкое к небытию.
Ад и рай — не географические места, а падение и подъем нашей души.
Пифагорейцами были Данте, Вл. Соловьев и Хлебников.
Первый действительно побывал в неземных мирах. Его отчет («Б. К.») — загробный мир глазами католика — относительно правдивая картина (с христианскими дефектами и субъективными перегибами).
Поверь «Трем свиданиям» Вл. Соловьева. Я имел в своем роде аналогичный опыт!
Знаешь ли «Доски судьбы» Хлебникова?
Для размышления дарю мою анаграмму:
Твоих книг в продаже никогда не видел и только поэтому не приобрел. За намерение рекомендовать мои стихи — благодарю. На днях отправлю бандероль с автобиографической поэмой «Школа жизни» и стихотворениями «Теорема Пифагора», «Боги», «Велимир Хлебников», «Разумные миры».
Память Бориса Слуцкого и для меня священна!
