Много о тебе с любовью думаю и молитвенно вспоминаю. Знаю твое большое новое горе. Говорят, что почта идет, попробую писать. Спасибо душевное за длинное письмо и за все, за все…
Хорошо живем. Здесь все достать можно, хотя иногда немного трудно, — но нив чем не нуждаемся. Божий свет прекрасен, солнце светит за облаками у вас, а у нас — ярко и греет. В комнатах холодно, так что наши пальцы похожи на ваши зимой в маленьком домике.
Такой кошмар, что немцы должны спасти всех и наводить порядок. Что может быть хуже и более унизительно, чем это? Принимаем порядок из одной руки, пока другой они все отнимают.
Боже, спаси и сохрани Россию! Один позор и ужас! Богу угодно эти оскорбления России перенести; но вот это меня убивает, что именно немцы — не в боях (что понятно), а во время революции спокойно подвинулись вперед и взяли Батум и т. д. Совершенно нашу горячо любимую родину общипали… Не могу мириться, т. е. не могу без страшной боли в сердце это вспоминать. Только бы не больше унижения от них, только бы они скорее ушли… Но Бог не оставит так, Он еще умудрит, помимо людей… Не могу больше писать. Пойми.
