— Ты права, раньше я такого не мог, — задумчиво проговорил я, приподнимая блюдо чуть выше. Энергетические прутики больно вгрызлись в мои пальцы, руки задрожали, а на лбу проступила испарина. Нуур первым сообразил, что мне нужна помощь, подхватил миску и поставил её на стол. Тири и Пета затаили дыхание: девчонки восторженно наблюдали за летающей посудой, а я так измотался, что едва не рухнул назад на подушку. Хоть снова бери да спать ложись.
— Мудрецы в моём мире называли такое «телекинез», — устало выдохнул я, опираясь на руки за спиной.
— Летающие тарелки? — наивно протянула Пета.
— Ха-ха, нет, не совсем. Я переставил тарелку с одного места на другое, при этом к ней не касаясь, понимаешь? — объяснил я девчонке. Пета неуверенно кивнула.
— Вот, это и есть телекинез.
— Но ты ведь к ней прикоснулся, — лукаво улыбалась Тири. — Я видела, как ты заплёл эти ручейки, — указала она пальцем на потоки энергии в доме, — в два прочных стебля, а потом ими же двигал посудину.
— Значит, ты теперь тоже видишь эту энергию? — ответил я вопросом на вопрос. Тири кивнула:
— С того самого дня, — невинно пожала она плечами.
— Как ты прикоснулся к тем ручейкам? Я сколько ни пробовала, ничего не получается. Они всегда просачиваются сквозь пальцы.
В подтверждение своих слов Тири подняла руку и попробовала зачерпнуть ладонью немного энергии, но ничего не вышло. Прозрачные ручейки протекли у девицы сквозь пальцы, не оставляя даже следа на белой коже.
— Видишь?
— Не расстраивайся, — взял я Тири за руку. — Когда-нибудь у тебя тоже получится.
Тири одарила меня кокетливой улыбкой и села за стол. Потом мы начали есть. Я так оголодал, что готов был проглотить всю еду, но сделать это мне помешали. Спустя несколько минут в дом бесцеремонно вломились Калаш, Медведь и Рыжий. Последнего тут же отправили за остальными, и через две минуты в избе уже топтались все ребята и Борис с капитаном. Сначала все бросились обниматься, а потом засыпали меня вопросами о здоровье и самочувствии.
— Ну наконец-то. А то мы уже начали думать, что ты притворяешься, — весело проговорил Старый.
— Ага, от стольких дел увильнул, ха-ха-ха! — подхватил Шева.
— Ребят, вы простите меня… ладно? Я не знаю, что на меня там нашло, — нерешительно отвечал я, пряча глаза.
— Ты издеваешься? Да нам никогда так здорово ещё не было. Ты заметил, на каком языке мы все разговариваем? — продолжил Емеля.
— Ну да, я тоже выучил, — не изменяя традиции, похвастал Рыжий.
Только после этих слов я заметил, что ребята говорили со мной на керрийском языке, почти без акцента. Смотреть на них было жутковато. Глаза пришельцев — кроме Бориса и капитана — засияли новыми красками. Если голубые и изумрудные радужки мне видеть уже доводилось, то вот карие глаза Старого и Емели заблестели перламутром. У двери притаились капитан и Борис. Игорь Викторович непонятливо хмурился, пытаясь разобрать чего это мы там лопочем, а Борис просто не мешал.
В этот раз я поднялся самостоятельно, кое-как добрёл до двери и обнял капитана:
— Рад вас видеть, товарищ капитан. Я не сомневался, что вы будете снова в строю.
— Вот и правильно, — улыбнулся Игорь Викторович. — Наслышан о твоих подвигах. Молодец. Моя школа. Как себя чувствуешь?
— Всё хорошо, отдохнул, теперь снова в бой, — хмыкнул я.
— Ну вот и отлично. Значит теперь можно поговорить о делах.
Я немного напрягся, затем повернулся к Борису. Глаза у наёмника остались прежними. До него пламя моей ауры не дотянулось.
— Ты извини, я вёл себя неправильно, — протянул я ему руку. — Я не знаю, как так вышло, но…
К моему облегчению Борис ни секунды не мялся и в тот же миг пожал мою руку:
— Проехали, — улыбнулся наёмник. — Я сразу понял, что с тобой что-то случилось, так что не бери в голову. Кстати, тебе бы технику боя подтянуть. Могу помочь.
— Договорились, — облегченно выдохнул я. — Раз уж у нас всё так хорошо — проходите к столу. Здесь и поговорим…
— Да что за напасть!.. и нужно мне было сегодня угодить в этот дурацкий наряд. Сколько можно бегать!.. — заканючил Калаш, когда его живот снова забурчал. Последние несколько часов он мучился расстройством желудка и не вылезал из дальних кустов.
— Вызови посёлок, пускай пришлют кого-то другого, — невзначай обронил Тим. Он давно устал подкалывать страдальца, да и смешного теперь было мало.
Тим и Калаш караулили хлеборобов, копавшихся в земле в километре от поселения. Поляна была небольшой, а почва рыхлой и глинистой. Солнце до пашни почти не дотягивалось, потому и будущий урожай выглядел скромно. Если бы не звонкий ручеёк, что пересекал поляну по диагонали, семена бы точно пропали.
