Обнаружил у Ынхи в кошельке визитную карточку детектива Ана. Почему он меня преследует? Всё не может избавиться от своих амбиций?
После того как я предупредил Ынхи насчёт Пака, она открыто меня избегает. Но я не хочу её осуждать. Когда однажды мой мозг полностью иссохнет, и я не смогу вообще ничего вспомнить или сделать, или же после того, как я умру и меня похоронят, Ынхи прочтёт мой дневник и прослушает мои записи на диктофоне. И тогда узнает, каким я был на самом деле. Узнает, на что я был готов ради неё.
– Днём в лабораторию заходил детектив из полиции, – сказала Ынхи.
Задав несколько вопросов, я понял, что это был Ан.
– Он спрашивал про маму.
– И что ты ему рассказала?
– Чтобы что-то рассказать, надо хоть что-то знать. Ответила, что мне ничего про неё не известно.
– К чему это он разнюхивает о твоей матери столько времени спустя?
– Откуда мне знать? Я попросила, чтобы он сообщил, если что-нибудь выяснится.
– А он?
– Пообещал, что так и сделает. Но знаешь, кое-что странно.
– Что именно?
– Ты ведь говорил, что мама умерла. Но, по словам детектива, она числится без вести пропавшей. В полиции зафиксировано сообщение о смерти моего настоящего отца, а также имеется выданное в больнице свидетельство, но на маму такие документы не оформлялись. Она долгое время числилась пропавшей, и только теперь наступил срок, когда можно официально признать её смерть. Что всё это значит? Я не понимаю.
– Детективу известно, что для тебя это новая информация?
– Да, я ему сказала, и он очень удивился.
– О смерти твоей матери мне сообщил директор детского дома. Поэтому я и думал, что она умерла.
– Где она сейчас может быть?
– Кто знает. Возможно, даже ближе, чем можно подумать.
Допустим, закопана во дворе нашего дома.
Прослушивая записи последних дней на диктофоне, обнаружил, что пел песни Ким Чхучжа и Чо Ёнпхиля. А ещё песню «Весенний дождь», которую раньше исполнял Пак Инсу.
Почему я пел эти песни? Я не знал, а потому разозлился. Решил стереть записи, но не разобрался, как это сделать, так что оставил как есть.
Слишком долго спал, а когда открыл глаза, увидел Пака, сидящего у постели. Он слегка надавил мне рукой на лоб, давая понять, что подниматься не надо.
Пак сказал: он знает, кто я такой. Я спросил, что он имеет в виду. Он ответил, что с первого взгляда понял: мы с ним одной масти. И добавил, что несколько раз чувствовал, как я тоже это осознаю.
– Собираешься меня убить?
Он покачал головой и сказал, что обдумывает игру поинтереснее. После чего открыл дверь и вышел из комнаты.
Все мои подозрения подтвердились. Только что это за игра, которую он затевает?
Стыд и чувство вины. Стыд – это состояние смущения и неловкости, которые испытываешь перед самим собой. Чувство вины направлено вовне – его испытываешь перед другими. Некоторые люди, не имея стыда, способны чувствовать себя виноватыми. Это потому, что они боятся осуждения и наказания. Мне же знаком стыд, но я никогда не чувствую вины. С самого начала мне было безразлично, как на меня смотрят люди и осуждают ли они меня. Тем не менее, перед самим собой бывало очень стыдно. Однажды я убил человека только по единственной этой причине. Такие люди, как я, опаснее тех, кто испытывает вину.
Если я допущу, чтобы Пак Чутхэ убил Ынхи, чувство стыда будет невыносимым. Я никогда не смогу себя простить.
Я спас множество жизней. Только то были жизни бессловесных тварей.
Когда стал осознавать происходящее, обнаружил себя сидящим у дома вместе с детективом Аном. Я понятия не имел, как долго мы с ним беседуем.
Он продолжал говорить что-то ранее начатое, как если бы я включил телевизор на середине фразы из фильма:
– …именно тот магазин. Как я мог не прийти в бешенство?
– О каком магазине речь? – перебил я его.
– Табачный. Тот табачный магазин, где я всегда покупал сигареты.
– Что с ним не так?
Он полоснул по мне безжалостным взглядом своих медвежьих глаз.
– Похоже, в самом деле всё забываете. Я говорил, убитая девушка работала в том магазине.
Я начал понимать. Моей восьмой жертвой была девчонка-табачница, как её называли. Стало быть, детектив был постоянным покупателем в том магазине. Только почему он об этом заговорил?
– И что с того?
– Я до сих пор часто вижу её во сне. Она умоляет во что бы то ни стало поймать убийцу.
– Поймайте. Во что бы то ни стало, – сказал я.
– Поймаю, – ответил Ан.
– А найти маньяка, который сейчас здесь орудует, – дело не более срочное?
– Для этого собрали целую команду полицейских. Я веду своё расследование в одиночку; можно сказать, в качестве хобби.
Ан достал из кармана пачку сигарет.
– Курить вредно, но говорят, сигареты препятствуют развитию болезни Альцгеймера, – словно извиняясь, произнёс он и закурил.
– Тоже, что ли, начать.
Ан вытряхнул из пачки ещё одну сигарету.
– Будете?
– Нет, никогда не курил.
Выдыхаемый Аном дым поднимался вверх.
