Принц быстро отправился в сторону Вороньего Пика. Он думал о том, что не видел сестру с тех пор, как улетел на отвратительной летучей твари. А Лириан должна была увести оттуда всех в город. Но нигде по пути к башне ни дочери Элронда, ни сестры не было. Эльф поспешно поднимался по многочисленным ступенькам, выкрикивая имена Лириан и Тауриэль.
Король Лесного Королевства терпеливо ждал детей, стоя рядом с телегой. Он часто бросал быстрый взгляд на лежавшую в ней жену. Трандуил боролся с собой, со своими чувствами, раздирающими сердце. Перед ним лежала одновременно его любимая Анариэль, самая прекрасная из эльфийских дев, которую он похоронил давным-давно, и одновременно одержимая злыми духами душа, которая лишилась всего светлого, что было в ней. Не выдержав, эльф залез на телегу и присел рядом. Анариэль спокойно лежала, искривив губы в усмешке. Волосы небрежно разбросались вокруг. Трандуил провел дрожащей рукой по скуле жены. Руку обжег лед. Внезапно, в голову эльфу пришла мысль, ужаснее которой он не мог себе представить.
— Ферен, — крикнул он советнику. — Найди мне Митрандира!
Гэндальф сразу же подошел и залез на телегу. Маг будто знал, что понадобится Трандуилу, и находился поблизости.
— Она мертва? — спросил король. — Душа? Ее душа, она… — Трандуил явно волновался, что было совсем не похоже на него.
Приложив руку к голове королевы, волшебник начал нашептывать какие-то слова. Рука мага чернела от кончиков пальцев. Вскоре чернота охватила всю ладонь и поползла дальше, под широкий рукав серой мантии. Но Гэндальф не переставал шептать заклинания. Трандуил хмурился, смотря на эту картину. Вскоре маг опустил руку, которая снова стала обычного цвета.
— Твоя жена жива. Но под заклятием. Ее душа за завесой тьмы, — сказал волшебник. — Везите домой и не спускайте с нее глаз. В ней темная магия, Трандуил, и она не дремлет. Светлая душа твоей королевы далеко.
— Ее можно вернуть? — с надеждой спросил Трандуил.
— Да, — кивнул Гэндальф. Он посмотрел на небо — орлы уже улетели, облака рассеялись, день шел на убыль. — Эльфийская магия, она может многое. Но не в этот раз, — Гэндальф нахмурился. — Позови Радагаста Бурого. У него есть средство. Он поможет.
— Спасибо, — поблагодарил Трандуил.
***
После того, как Леголас убежал в Дейл, Лириан осталась в одиночестве на вершине башни. Она дотронулась рукой до своих губ, словно только что произошедший поцелуй был лишь миражом. Очнувшись, девушка еще раз оглянулась на многотысячное войско, приближавшееся с севера. Суставы на руках и ногах ныли, поясница болела от удара о камни, но девушка нашла в себе силы шагнуть вперед: нужно было уводить всех с Вороньего Пика.
Лириан передвигалась так быстро, как могла. Оказавшись на той платформе, где она оставила бесчувственного хоббита, девушка увидела лишь полуразрушенную площадку. А Бильбо исчез.
Девушка сбежала вниз на пару уровней и попала на ледяную площадь. Река успела покрыться лишь тонким слоем льда, кое-где треснувшим. Мягко ступая по льдинам, эльфийка перескочила на то место, где слой льда был толще и не дал трещины. Девушка увидела труп Азога Осквернителя, небрежно валявшийся на одной из льдин. Лириан посмотрела вперед — у края реки, где в теплое время года она срывалась водопадом вниз, ничком лежал Торин, к которому на всех порах бежал полурослик.
Эльфийка кинулась следом, стараясь не думать о том, что случилось с гномом. Но ее надежды рухнули, едва она успела подбежать к краю реки.
— Торин! Торин! Что же это, Торин, — лепетал Бильбо, присев рядом с гномом.
— Бильбо, — выдохнул Торин. — Лириан…
— Нет, тихо, не шевелись, — сказала ему девушка.
Эльфийка развернула край камзола на груди у гнома. Ее сердце сжалось от увиденного: огромная рана зияла в грудной клетке, темная кровь сочилась из нее. Как Торин до сих пор оставался жив, оставалось загадкой. Бильбо попытался что-то сделать, отрывая от своей куртки куски ткани и зажимая ими рану.
— Я рад, что вы здесь, — произнес Торин, подрагивая.
— Тише, тише, тише, — приговаривал Бильбо, все еще не оставляя попытки спасти предводителя их отряда. Но под рукой ничего не было, одни только камни и лед.
— Я хочу, что бы мы простились друзьями, — изо рта Торина вытекла струйка крови.
— Нет. Ты… нам еще рано прощаться, ты будешь жить, — уверил гнома Бильбо.
Лириан мягко взяла хоббита за руку, которой он пытался перевязать рану своим поясом от куртки, и убрала ее. Торину уже нельзя было помочь. По щекам принцессы текли горячие слезы, а грудную клетку разрывало так, словно у нее самой была там дыра.
— Простите меня, — прошептал Торин, задыхаясь. — За мои слова. Лириан, — Торин глубоко вздохнул со страшным хрипом. — Я был невежлив к тебе, мой разум затмили алчность и эгоизм. Ожидая конца мира в покоях Махала, я всегда буду помнить прекрасную принцессу эльфов.
Лириан всхлипнула и зажала своей теплой ладошкой холодную, покрытую мозолями руку Торина. Этим жестом она сказала больше, чем всеми теми словами, что застряли у нее в горле.
