«Он, конечно, далеко не ангел, скорее, даже наоборот, но и ему тоже нелегко», — перечувствовав, наверное, уже почти все эмоции, доступные человеку, и смертельно устав от них, думала Тэсс о том, что мать Андрея, которую мальчик, судя по всему, обожал, умерла довольно рано, а отец отдал дядьям; те вроде бы и поддерживали, но тут же и предали. У него есть Джокаста, но та слишком легкомысленна и от неё толку мало. Друзья большинство времени далеко и у них своя жизнь. Он одинок. Когда-то имелась Моника, которая вроде бы что-то ему давала, была рядом, понимала и составляла компанию, но оставалась церемонной светской львицей.
И вот у Андрея появилась она, Тэсс, которую он полюбил, но и тут его намереваются с ней разлучить.
В свете последних событий она даже чуть-чуть разочаровалась в нём. Слегка. Самую малость. Но всё-таки жизнь с этим человеком и чувство к нему пересиливали все сомнения и придавали уверенности.
Девушка не исключала, что только лишь пытается примирить себя с ситуацией, с тем, что придётся поступиться своими интересами в пользу любимого мужчины, только бы не расставаться и, не дай бог, не разлучаться, но ей уже было плевать. Пока у неё есть хоть малейшая возможность оставаться рядом, она её использует, поскольку теперь действительно не отделяет себя от Андрея даже ментально.
Но это всё потом, а пока ей необходима передышка. Пауза.
Вспоминая разговор с Дарреном, Констанция видела, что тот явно добивался, чтобы, испугавшись за мать и узнав про Матисса, она рванула в Мэн. И его расчёт оказался верным. Но не бывает худа без добра — именно поступок мистера фон Дорфф принудил дочь съездить повидать маму. И только решившись на такой шаг, она поняла, насколько в этом нуждалась.
Да и напугать девушку в конечном итоге Даррену толком не удалось — удостоверившись, что мама жива и почти невредима, если не считать пережитого шока, Тэсс успокоилась и сразу же разозлилась. Возможно, мужчина был не прочь поссорить племянника с его девушкой, но в первую очередь — нажил себе ещё одного врага.
Наревевшись вдоволь и оставив Занозу в покое, Констанция немного остыла, пришла в себя и принялась собирать вещи уже как уезжающий ненадолго человек — то бишь налегке. Ей очень хотелось взять кошку с собой, но если Дексен вернётся в необитаемую квартиру, не считая «Немо и Ко», то ему потом долго придётся доказывать, что его женщина не исчезла насовсем.
Перед выходом потрепала и потискала свою красавицу, попрощалась, обещала в скорости быть и замыкала входную дверь уже не только с горечью, но и с облегчением.
И почти вменяемая и сосредоточенная набрала в такси телефон Андрея. Услышав приятный женский голос, сообщивший, что аппарат абонента выключен или находится «чёрт знает где», девушка неимоверно обрадовалась.
«Пусть только скажет, что я сбежала», — сбросила она вызов и набрала номер Фелисити.
Попросив секретаршу уведомить своего шефа, что особа по имени Констанция Полл улетела сегодня в некий город Огасту, такого штата как Мэн, страны под аббревиатурой США, и, получив обещание, что всё будет исполнено неукоснительно, с жалким подобием расслабленности откинулась на спинку сиденья.
«Мама. Теперь хочу к маме», — с тоской смотрела она на неприглядные красного кирпича четырёхэтажные дома района Bushwick, мимо которого проезжала в такси.
По мере отдаления от Нью-Йорка злость и возмущение ослабили хватку, и Тэсс начала думать: как бы удержаться и не заявить в полицию? Да, в США грубое обращение с животными — уголовно наказуемое преступление, но как рассказать полицейским, что её собаку задушили, и не дать наводку на мистера фон Дорффа? На что это будет похоже? А как, спрашивается, его выдать, если в таком случае придётся рассказать о его мотивах, а это — напрямую протиснуть полицию между Андреем и Дарреном в их семейных разборках?
«Хм… — скривила девушка уголок рта, рассматривая в иллюминатор густые облака довольно глубоко под крылом самолёта, — а это мысль. Навести на них полицию, чтобы отбила охоту играться во всякие династии и кланы. Это было бы лихо, — вертела большими пальцами друг вокруг друга Тэсс и понимала, что никогда на такое не решится. Она тяжело вздохнула: — Тут дела семейные».
И наступала не менее противная растерянность. Неопределённость. Тэсс очень хотелось знать конкретно, что ей делать, как поступить и что же с ними будет дальше, но для этого нужен был Андрей. Только он мог прояснить, разложить по полочкам, успокоить и убедить.
Девушка уже хотела было пожалеть, что не дождалась его и не поговорила, но тут же поняла: к разговору ещё не готова. Пока только к упрёкам и истерике, но такие «развлечения» с ним ей не по мозгам — для этого существуют мусор и взбалмошные пуговицы.
Никогда до этого мать и дочь не обнимались при встрече так, как в этот раз. Констанция прижалась к маме ещё и потому, что ей придётся как-то успокаивать женщину, ничего не объясняя и не рассказывая.
— Тэсс… — старательно заглядывала в глаза девушке миссис Гленн, — прости меня… — У неё искривился рот, и предательски задрожала нижняя губа.
