от меня, твоего супруга
Менахем-Мендла
Главное забыл. В дополнение к моему нынешнему плану для Бейлиса мне не дает покоя еще один план. Поскольку Бейлис — человек простой и без связей, в Америке еще ни разу не бывал, я мог бы, понимаешь ли, поехать с ним. Он будет выступать перед публикой, рассказывать обо всех тех злоключениях, которые ему пришлось претерпеть, а я буду его… его… там это, на их американском наречии, называется «
Вышеподписавшийся
(
Мир дорогому другу, учителю и наставнику Шолом-Алейхему, да сияет светоч его!
Прежде всего, уведомляю Вас, что я, слава Богу, пребываю в добром здравии, благополучии и мире. Дай Бог и впредь получать друг о друге только добрые и утешительные вести. Аминь!
Затем, знайте, что я Ваш преданный друг: поверьте, я Вам желаю столько всяческих благ, что мне хватило бы и половины! Вы, верно, спросите: За что? — За Ваши фельетоны. Честное слово, Вы мне доставили ими столько удовольствия, что, ежели бы я был знаком с Вами, расцеловал бы! То есть знать-то я Вас знаю, но не имею дерзости подойти и сказать: «Вот он я, Менахем-Мендл». Поэтому я рассудил, что лучше написать Вам обо всем в письме, поскольку мне нужно многое Вам сказать. Но только прежде я Вас кое о чем спрошу, дабы Вы мне разъяснили, а то сам я никак не разберусь: положим, в том, что Вы меня знаете, нет ничего удивительного. Вы почти каждый день вот уже несколько лет видите, как я кручусь около биржи. Удивительно! Всякий раз, Вас встречая, я полагаю, что я Вас вижу, а Вы меня — нет, а в итоге оказывается, что Вы меня видите насквозь. Видно, очки все-таки — волшебное средство… Но это все мелочи. Вот что меня действительно удивляет: откуда Вы прознали о ней, о моей благочестивой супруге то есть, госпоже Шейне-Шейндл, да продлятся дни ее? Откуда Вам известно, что делается у нас в Касриловке, и кто Вам рассказал о моей теще и ее поучениях? Однако не в этом суть моего к Вам письма. Мне бы обсудить с Вами одно неотложное дело. Я хочу, понимаете ли, с Вами посоветоваться. Скажите, дорогой Шолом — Алейхем:
Что делать???
