Д. И. Менделеев в симферопольском госпитале на приеме у Н. И. Пирогова
. И. Тихий.Гейдельбергский университет, в котором Менделеев работал в 1859–1860 годахС друзьями по Гейдельбергу. Слева направо: Н. Житинский, А. П. Бородин, Д. И. Менделеев, В. И. Олевинский.
1859–1860 гг.Здание Двенадцати коллегий, где размещались Санкт-Петербургский университет и Главный педагогический институт.
Вторая половина XIX в.Александр Михайлович БутлеровАлександр Абрамович ВоскресенскийД. И. Менделеев с женой Феозвой Никитичной, урожденной Лещевой.
1862 г.Оля и Володя, дети МенделеевыхС Олей и Володей в имении Боблово.
1876 г.Дом в Боблове, перестроенный по проекту Д. И. МенделееваКомната университетской квартиры МенделеевыхКабинет профессора Д. И. МенделееваД. И. Менделеев.
Я. А. Ярошенко. 1886 г.Алексей Петрович Зверев (Алеша), университетский лаборантД. И. Менделеев (в центре) среди профессоров и сотрудников Санкт-Петербургского университета.
1875 г.Племянница Д. И. Менделеева Надежда Яковлевна Капустина, в замужестве ГубкинаВторая жена Д. И. Менделеева Анна Ивановна, урожденная ПоповаД. И. Менделеев.
А. И. Менделеева 1886 г.Д. И. Менделеев с дочерью Ольгой и ее женихом мичманом Л. В. Трироговым.
Весна I889 г.После развода. Слева направо: Ольга и Владимир Менделеевы с дядей П. Н. Лещовым и матерью на даче в деревне Ново-СиверскойПодготовка к старту воздушного шара «Русский», на котором Д. И. Менделеев совершил одиночный полет из Клина в день полного солнечного затмения.
7 августа 1887 г.Д. И. Менделеев. М. А. Врубель.
Середина 1880-х гг.ними обстоятельствами. Студенты требовали перемен, выламывали двери запертых аудиторий, ища место для многолюдных сходок, сотнями и тысячами выходили на демонстрации, дрались с жандармами, писали петиции, протестовали против режима, а Дмитрий Иванович именно в это время приближался к пику своего молодого преподавательского мастерства. На лекции Менделеева приходили люди с других факультетов и даже образованные горожане отнюдь не студенческого возраста, но университет-то уже находится на пороге закрытия.
«Народу у меня много сидело… Читал я об законе кратных отношений, паев, законе гомологии… Записывали многие, даже дама одна. Не последняя ли это лекция моя? А первая-то по блеску из всех, которые я до сих пор читал, так несомненно первая. Чувствую, что не смущаюсь, что говорю свободно, только тороплюсь, спешу перейти к более интересному новому, к жераровой революции
[21]
…»А вокруг бушевала жажда совсем другой революции.
