Менеджер Нагибко, вы робот? полностью

Анастасию Сергеевну Морошкину редко кто называл красавицей, но симпатичной – всегда. А еще умной и адекватной. Училась я легко и в какой-то момент оказалась одним из самых востребованных специалистов в своей области: я умела настраивать бухгалтерские и схожие с ними программы под задачи конкретного заказчика. Денег это приносило немало. Так что жила бы я себе припеваючи, если бы не эти щёчки… щёки, щёчищи. И спасательный даже не круг, а жилет, от плеч до задницы. Диеты, да, спорт… Я честно пыталась, но, посмотрим правде в глаза, сколько таких, как я, на самом деле преуспевает? Я пробовала одно, другое, третье, но всё без толку. А потом… Самые последние воспоминания оказались самыми мутными и неподатливыми. Всплыло слово “операция”. Потом – “экспериментальная методика”. Какой-то футуристический интерьер в бело-голубых тонах с большим количеством стекла. Обаятельный доктор, похожий на Чехова, который говорил про фантастические результаты. Страх перед вмешательством в моё тело… Дальше – темнота.

***

А теперь я здесь. И где это «здесь», мне неизвестно. Но что хуже, смотрю на себя и вижу робота. Робота. Вот прямо как их на картинках рисуют! Черт побери, да меня даже в темноте с человеком не перепутаешь! Не бывает у людей таких крупных голов, туловища прямоугольником и рук-ног, словно нарисованных по линеечке. Доктор не обманул: фантастические результаты.

Вот уж похудела так похудела.

***

Подтвердить отмену операции?

Я молчала. Мой мир только что рухнул, какое мне дело до каких-то там френокрезатронов, тем более я понятия не имела, что это такое.

– Это аппарат для изменения состава почвы на планетах класса «Помпеи», балда ты никелированная, – на внутреннем экране дополненной реальности появились текст и скрепка с глазами. Она уставилась на меня так, как наша учительница литературы, – со снисходительным презрением. Больше всего эта штука напоминала помощника в допотопном текстовом редакторе, который уже в мое время давно устарел.

– Ты что за анахронизм? – невольно подумала я. И тут же эта фраза напечаталась перед глазами.

Скрепка уставилась на меня еще более высокомерно.

– Это ты анахронизм, – заявила она. – А я искин с более чем тридцатилетним стажем! Пусть меня и выпустили разрабы знают когда, но уж точно не так давно как тебя! Ты, небось, и в космос не летала, а?

– А что, туда надо летать? Зачем?

Искин – я припомнила, что это вроде бы сокращение от “искусственный интеллект” – заржал и нахально спросил: «Ты хоть Гагарина застала или только динозавров?»

– Я жила намного позже Гагарина, – даже в мыслях я будто рычала, – у нас уже туристы в космос мотались. Правда, не больше сотни, но тем не менее!

– О как всё тяжко. Даже когда меня выпустили, туристы на лайнерах путешествовали между планетами, как к себе на дачу. Нашими планетами, между прочим. Которые мы терраформировали и заселили!

Я снова испытала шок.

– Ох… какой же сейчас год?

В первый раз при нашем общении скрепка смутилась.

– Не знаю. Меня несколько раз обнуляли и давно уже к сети не допускают.

Мы дружно помолчали. О чем думала скрепка, мне неизвестно. Я же размышляла о том, сошла ли я с ума, как предрекала мама, или я робот с раздвоением личности. Лучше бы уж был Наполеон, чем какая-то скрепка.

– А имя-то у тебя есть, искин?

– Имя? У меня есть серийный номер! Абсолютно уникальный!

– Не, серийный номер я не выговорю. Будешь Скрепыш, – почему-то искин казался мне созданием мужского пола, насколько возможно говорить про пол этакой канцелярии.

Скрепыш:Примитивное ты существо.

Он сказал это ворчливо, но мне почему-то показалось, что он доволен. По крайней мере над ним тут же появилась соответствующая подпись.

Я же вновь перевела взгляд на своё отражение. Оно не изменилось: тот же робот с экраном на пол-лица. Что же со мной случилось? На этот вопрос ответа не было, а значит, надо разобраться. А пока затаиться и посмотреть, куда меня занесло. Кто там знает, может, и людей-то давно не осталось. Интересно, а остальные роботы такие же, как я?

***