Какое-то время мужчина с интересом разглядывал оригинальное интерьерное решение: кроме собственно схожести со старинной кладкой, коридор радовал множеством фотографий в рамочках, и все изображали военных разных веков. Даже парочка репродукций с офицерами и солдатами прошлых эпох нашлась. А ещё на стенах то ли в шутку, то ли ради какого-то неведомого замысла мелом нарисовали парочку мишеней, стрелочки, что-то вроде пиратской карты и множество другой ерунды, благо места хватало.
Во всем этом дизайнерском безобразии не нашлось только одной, но самой важной детали – двери. Хотя бы одной чертовой двери в кабинет! Саша несколько раз оглядел разрисованный красный кирпич, картины, фотографии, здоровенные кадки с какими-то фикусами, или как назвать эти зелёные насаждения, и еле удержался, чтобы не потереть глаза. На язык так и просилась парочка матерных выражений. Зачем, ну зачем, создавать проблему на пустом месте? Пожалуй, этот вопрос ему придётся задавать ещё много раз в «ЭкзоТехе».
Тем временем в коридоре неожиданно случилось изменение. Именно это слово, потому что как-то точнее определить, что произошло, удалось не сразу. Поначалу вообще показалось, что вперёд двинулась стена. Причём, двинулась на него. Пришлось проморгаться и глянуть на излишне активную стену под другим углом, чтобы понять, что это просто робот, по какой-то прихоти расписанный под все тот же красный кирпич. ЧОР явно был какой-то древней модели, именно для них были характеры такие прямые линии, без какой-либо плавности, сглаженности углов и какого-либо человекоподобия: будто ребёнок нарисовал прямоугольник туловища, квадрат головы и трубки-руки-ноги.
Саша коснулся смартвижена на ухе и жестом запросил идентификацию ЧОРа. Смартвижен, в просторечии вижулик, подсоединился к объекту и выдал:
помощник Иннокентий Геннадич
«Может, я сплю и смотрю какой-то дурацкий сон-бред?» Он даже прикусил немного щеку изнутри, чтобы проснуться, но ощутил боль, поморщился и уставился на видимый только ему экран, одним глазом следя за странным ЧОРом.
Нет, в принципе, многие давали имена своим роботам, особенно если часто использовали голосовые команды. К тому же на домашних ЧОРов часто ставили пусть примитивные, но искины с имитацией личности и минимальной программой обучения. Поэтому в какой-то момент начинало казаться, что у них есть свой характер. Как ни странно, это многих устраивало куда больше, чем безликая программа.
Вообще мода на «уютные» дизайны для техники периодически возвращалась: все эти уборщики в горошек, помощники с псевдо-передниками, няньки в бабушкиных очках – стабильно находились на пике продаж. Разные креативные деятели и вовсе самостоятельно разрисовывали своих ЧОРов и МАРов кто во что горазд. Но здесь все же офис… И что это за древность такая?
Древность тем временем дошагала до середины коридора и неожиданно начала биться в стену. Саша сглотнул. Однако потом – возможно, от ударов – что-то в жестянке перещелкнуло, и робот… потянул стену на себя. И она открылась. Мужчина не сразу сообразил, что дверь просто была оформлена тем же псевдокирпичом, что и остальной коридор. Более того, какой-то шутник – или параноик? – сделал так, что край у неё был зубчатый, повторяя кладку. Таким образом, прямой линии, какой ожидаешь от двери просто не было. «Зачем, ну зачем?!»
Удивление не помешало Саше подскочить к проему и шмыгнуть вслед за роботом. А тот и не собирался останавливаться в своей неведомой деятельности: швырнул в первого же человека, которого увидел, какие-то папки, во второго выпустил струю направленного воздуха, третьего облил водой. Причем, судя по всему народ знал, чего ожидать: первый поймал папки в полете, второй мастерски развернулся на стуле и его спинкой прикрылся от удара, а третий собирался накрыться какой-то круглой штуковиной, похожей на щит, но не успел.
– Денис, штрафной! Марш помогать Иннокентию Геннадичу! – прогромыхал голос из дальнего угла. – А вам чего, дейсдарь?
– Комсдарь, – с некоторой долей злорадства поправил Саша, разглядывая пожилого коренастого мужчину с шикарными седыми усами. Такого обряди в старинную форму, и выйдет первостатейный войсковой старшина или даже какой-нибудь генерал-поручик. И тут же строго – чтобы «вояка» почувствовал, кто тут начальство – спросил: – С кем имею честь?
«Войсковой старшина» встал, вытянулся и отрекомендовался:
– Начальник службы безопасности Демид Григорьевич Булавин.
Саша представился тоже и тут же, чтобы не терять инициативу, продолжил, впрочем заменив формальное «комсдарь» на куда более располагающее обращение:
– Демид Григорьевич, что здесь за безобразия творятся? – и кивнул на ЧОРа-помощника, вокруг которого суетился мокрый Денис.
– Не расслабляемся, комсдарь, – хмыкнул главный безопасник и жестом предложил Саше пройти в его кабинет. Тот был отделен от остального помещения стеклянными стенами: всё видно, ничего не слышно. – Чаю, может быть?
