– Дейсдари и дейсдарыни, к сожалению, методы работы, которые использовала Кл… Коржакова Лина, не подходят “ЭкзоТеху”, да и… – он позволил себе улыбнуться, – не соответствуют соображениям гуманности. Мы постараемся вернуться к прежнему доверительному стилю работы. Более того, если знаете прежних сотрудников и если они хотят продолжить работать на “ЭкзоТех”, то сообщите им о том, что Коржакова у нас больше не работает. Теперь давайте пройдем к вашим кьюберам и начнем потихоньку разбирать вопросы клиентов. А дейсдари из службы контроля могут быть свободны.
Саша, окруженный толпой молодых людей, шёл по коридору и обдумывал все произошеднее. Что-то его смущало. Какая-то деталь… но он никак не мог поймать за хвост ускользающую идею.
– Вон он, – сказал Родик и подозвал погрузчика с корзиной, чтобы подняться под потолок, где Матрёна и была прикручена. Ох-ох, если он его сейчас откроет, то увидит, что памяти половины нет… А на камерах всё подтёрто… Ладно, вряд ли же на меня подумают, правда? Родик меж тем реально взялся раскручивать Матрёну. – Так и чего этот Виссарион?
– Говорят, к девкам в кафехе подкатывает, – крикнул ему в ответ Витёк, оставшийся внизу. Дела у него не было, топтался просто так.
Я замедлилась, чтобы не обработать ближайших роботов слишком быстро, а потусить рядом до конца разговора.
– Одна, говорят, рыдала потом. Отморозок какой-то, в общем. На работу приходит к полудню, нифига не делает, только у кофейного автомата топчется или в кабинете у себя пасьянсы раскладывает. Я слышал от ребят в СБ, у них же камеры. А он, видать, не в курсе. Ну и придумал вот на аутсорс деньги тратить, минуя нас. Капец, короче, хоть завтра заявление подавай.
– Хм, – сказал Родик, всматриваясь в нутро Матрёны. – А что тут не так?
Я вся подобралась. Надеюсь, эта несчастная память никак не помечена? Её же нельзя засечь по айпишнику или типа того?
– Чё там? – заинтересовался Виктор.
– Сам не знаю. В журнале стоит отметка, что в конфигурации недопустимые изменения. Но тут всё нормально. – Родион сверился со светящимся рядом в воздухе экраном. – Пишет, что памяти должно быть в два раза больше. Но это бред, это ж просто контроллер вентиляции, нафига ему столько? – Он помотал головой. – Походу, настройка какая-то сбилась, вот и истерит.
В два движения он что-то пометил на экране и закрыл кожух Матрёны обратно. Ф-фух!
Виктор вызвал свой экран и сверился с ним, потом снова свернул.
– Как думаешь, там раздача прилетевших сверху люлей уже закончилась?
Родион задумчиво спустился в корзине погрузчика на пол.
– Не, не могла ещё. Пойдём, что ли, не знаю… уличное освещение проверим. Там ночью камеры нифига не записали – вроде как потому что электричество отрубалось.
Виктор кивнул, и оба мужика внезапно пошли прямо на меня. Я сообразила, что они к воротам, и собиралась свалить с дороги, но Витёк внезапно хлопнул меня по плечу.
– Как работается, железяка?
Я почувствовала, что Скрепыш готов взять контроль над диалогом, но тут меня осенило.
– По текущему статусу обратитесь к ЧОРу-координатору Евстигнею.
– Аб-балдеть! – Виктор повернул вытянутое лицо к Родику, и тот встретил его не менее офонарелым взглядом – Это чё, у них теперь имена есть? – Он снова повернулся ко мне. – А тебя как зовут?
А… вот этого-то я и не придумала. У меня, наверное, тоже был серийный номер, но я понятия не имела, какой, а выяснять и сочинять на его основе имя было поздно. Поэтому я выдавила только жалкое:
– Ася.
– Капец, они ещё и разнополые, – заметил Родик. – Это, значит, не ЧОР, а ЧОРиня.
Виктор понизил голос:
– Ася – это ж Нагибко, разве нет? Она чё, аватар себе решила создать?
– Да фиг знает, может, играет в них от скуки, как в симулятор, – хихикнул Родик, – потому и камеры отрубает через раз. Ладно, чориня Ася, с твоим парнем мы как-нибудь в другой раз поболтаем. Чао, дейсдарыня!
– Откуда ты знаешь, может, она комсдарыня, – хохотнул Витёк, двинувшись дальше по проходу.
И они наконец-то ушли.
Искин поворчал что-то насчёт ленивых органических мозгов, но в сеть слазал.
Скрепыш:
