— Да нет, ты не страшный, а очень даже красивый, просто душенька у него не чиста, — поправила я и, тряхнув Нечкина как следует, спросила: — Ведь так, я права?
— Я не знаю, что вы имеете в виду, — недовольно сдвинув брови, пробормотал тот.
— Сейчас, возможно, и нет, но если я представлюсь… — Я встала перед мужчиной лицом к лицу. — Не узнаете?
Дмитрий пристально посмотрел на меня, затем опустил глаза в пол, потом вновь поднял взгляд и, устремив его куда-то за мою спину, наигранно равнодушно произнес:
— Нет.
— Не люблю, когда врут, — вздохнула, двинув ему в бок локтем. — Особенно когда прямо в глаза. Между прочим, — я дождалась, когда мужчина справится с болью и выровняется, — мы же вас сейчас спасаем, а вы нам и спасибо не говорите. Если хотите, я вообще-то могу вас отпустить. Хоть сейчас.
Нечкин оживился.
— Но перед этим вы должны узнать, что мы запросили у работников милиции информацию на вас и объявили в розыск в связи с тем, что именно вы подарили Виктории Конышевой ручку со встроенным прослушивающим устройством. Ну вот, вижу, что вам уже не так радостно, — широко улыбнулась я, заметив, как заходили желваки под кожей мужчины. — Видимо, понимаете, что разговорчик этот, как и все предыдущие, перехватили ваши сотоварищи. Как думаете, каким будет их решение, учитывая тот факт, что вы единственная ниточка, к ним ведущая?
— Что вы от меня хотите? — дрожащим голосом спросил Нечкин.
— Сотрудничества. Вам в любом случае выбирать не приходится, — заметила я на всякий случай, а затем пояснила: — Они вас убьют непременно, и пощады ждать не приходится, но вот что касается нас, то здесь хоть есть какие-то перспективы. А тюремное заключение, согласитесь, куда приятнее путешествия в мир иной. Или вы считаете иначе? — Я снова пристально посмотрела в лицо Дмитрия.
— Мне говорили, что вы хороший психолог, вижу, что так оно и есть, — сделал мне комплимент Нечкин. Затем тяжело вздохнул и добавил: — Я готов с вами сотрудничать, но при условии, что вы станете и моим телохранителем тоже на тот период, пока всех их не задержат.
— Ничего себе, — едва не присвистнула я. Подобные условия и кому — мне? Да неужели он думает, что его жизнь важнее жизни Вячеслава Евгеньевича? Хотя нет, он сейчас думает только об одном. Даже не думает, а боится. Боится и понимает, что безопасность ему может гарантировать лишь один человек.
— Вы согласны? — посмотрел на меня Нечкин.
— А платить вы мне тоже по таксе будете? — прищурившись, переспросила я.
— Моей платой будет информация, разве этого недостаточно?
— Что ж, пожалуй, вы правы, — согласилась я. — Информация того стоит. Хорошо, я принимаю ваше предложение. Но вы, в свою очередь, дайте обещание, что во всем станете слушаться меня, ходить только туда, куда я скажу, и делать то, что я велю.
— Это еще с какой стати?
— Если нет, я вас прямо сейчас отпускаю и смотрю, чем все это кончится, — не уступала я.
Тот прикусил язык, оставив свое возмущение при себе. Теперь уже мы сняли с его рук наручники и отправились вниз. У гардеробной дождались возвращения остальных и, загрузившись в машину, тронулись в путь. Минуты через четыре зазвенел мой сотовый. Я сняла трубку и вновь услышала голос Олега Ефимовича:
— Женя, ну так что у вас? Удалось найти Нечкина?
— С нами-то все в порядке, — усталым голосом произнесла я. — Да и Нечкина мы нашли, но… к сожалению, не успели спасти.
— Его убили? — ужаснулся Кононов.
— Нет. Он сам, убегая от нас, попал под машину. Извините, но ничего не получилось.
— Что ж, так, видно, и должно было быть, — вздохнул обреченно мужчина. — Возвращайтесь назад, мы вас ждем, — и повесил трубку.
— Зачем вы сказали, что я попал под машину? — немного недовольно спросил «покойничек».
— А вы сами не догадываетесь? — переспросила я. — На вашем месте стоило бы мыслить масштабнее.
— Спасибо, — произнес Нечкин через паузу.
— Да не за что, — ответила я, продолжая следить за дорогой.
— Дмитрий Владимирович? — Глаза Олега Ефимовича удивленно округлились. — Женя, но вы же сказали, что он…
— Да, я именно так и сказала, — подтвердила свои слова я. — Только не вам, а тем, кто слушал наш разговор.
— Ах, вон оно что, — только сейчас понял Кононов. — А я уж подумал, вы мне не доверяете.
— Вы угадали: я вам не доверяю, — спокойно заметила я. Кононов вновь уставился на меня, как бычок на новые ворота. — И не только вам, — слегка улыбнувшись, продолжила я. — Я не доверяю никому. При моей работе приходится так поступать, вы уж не обижайтесь.
— Ну да, да, — согласился со мной Кононов. Затем вновь повернулся к Нечкину и продолжил: — Что ж ты, парень, делаешь-то? Мы к тебе как к человеку отнеслись, работу дали, зарплату приличную начислили, а ты… Тебе не стыдно?
— Я вашу месячную зарплату каждую неделю получаю, — с усмешкой ответил на это Нечкин, но взгляд все же отвел. — Причем для них это не деньги. Бумажки, каких тысячи, миллионы. И потом, я не фанатик науки, а простой человек, у которого есть простые запросы, для удовлетворения которых нужны деньги. Какая разница, как и за что их получать, если все равно рано или поздно эти люди добьются своего.
