– Как вы здесь оказались? У нас здесь режимный объект, все в камерах, откуда вы взялись? Их старший звонил кому-то по рации и громко орал: «Вы же милиция, как вы могли допустить проникновение посторонних?»
Почему-то мне начинало не нравиться происходящее.
Нас довели до КПП, подъехал «жигуленок», и из него вышел милиционер в форме капитана.
Старший из тех трех богатырей, которые нас забрали из строящегося коттеджа, опять высказал капитану всё то, что говорил до этого по телефону.
По лицу капитана я понял, что он очень зол на нас. Подойдя, оценил нас с ног до головы. Проверил документы. Изучив мой паспорт и увидев, что я из Читы, еще раз внимательно осмотрел меня с ног до головы.
– Ну что, поехали в отделение, – сказал он тоном, который не обсуждался.
Мы запрыгнули в машину.
Он сразу начал речь.
– Вы вообще знаете, куда попали?! Для кого эти коттеджи строятся?!
– Из леса пришли, – признались мы.
– Из какого леса! Вы не видели, что камеры везде стоят?
Сейчас приедем в отделение, я оформлю протокол об административном правонарушении за незаконную торговлю и… (тут он сделал многозначительную паузу) накажу вас.
Что-то мне совсем уже не нравилось происходящее.
Приехав, он оставил нас в кабинете, а сам вышел. Вернулся минут через пять, выдал листки, чтобы мы написали объяснительные. Затем распечатал протоколы, мы тут же оплатили по 50 рублей положенного штрафа. Я посмотрел на Спаса. Он был очень рад, что всё заканчивается, так как остатки от вчерашнего дня рождения все равно били по мозгам.
Я же понимал, что это не конец. Капитан встал, сказал, чтобы мы пока не уходили, и вышел.
Через пять минут отворилась дверь и в проеме показались трое крепких ребят в форме спецназовцев. Я понял: интуиция не подвела. Взбитые такие молодцы. С автоматами.
– Ну что, уроды, сейчас мы вас наказывать будем…
Как только посыпались первые удары, молча упал на пол, сгруппировался и закрыл голову руками. Рукам доставалось нехило, но зато не доставалось жизненно важным органам. Я молча все терпел. Спас был более молодым сотрудником. И менее ознакомленным с тем, как вести себя в данной ситуации. Как только он получил первый удар по почке, начал орать нецензурной бранью.
Никогда не говорите такого людям с автоматами, которым вы в настоящий момент не особо симпатичны. Спас перебрал и получил за это прикладом в грудь. Удар был такой, что автомат перезарядился. Макс упал и больше не ругался, а тихо постанывал. Понятно было, хмель они точно из него выгнали.
Стоя над моей сгруппированной на полу фигурой, старший осмотрел мой паспорт:
– Ах, вот оно что. Из Читы. А я думаю, что ты как волчонок озлобленно смотришь и молчишь. Из читинской братвы, небось… Но пинать больше не стали.
Не знаю, почему такое мнение про мою Родину. Я совершенно не согласен с этим. Может, из-за того, что тюрем много.
Шаги бойцов стали удаляться, и в комнату зашел капитан. Обыденно прошел мимо лежащих нас на полу, сел за стол.
– Ну, вот и всё, а теперь забирайте свое барахло. Чтобы вас больше здесь не видели. И своим передайте!
Он поднял взгляд на меня:
– Я обещал наказать? Обещал. Без обид?
Какие обиды, Спас еле живой, ну ничего, выкарабкается, организм молодой!
Хотелось скорее бежать. Время уже было позднее. Спасу было хреново, надо было проверять, цело ли ребро.
– Нет, Стас, поехали в офис, сдадимся сначала.
Спас, ещё в первом коттедже, начал убирать деньги в носки. Там они у него и сохранились. То ли не заметили, то ли не стал капитан нас «бабками» наказывать.
В офис мы попали к девяти вечера. Алексей ждал меня. У него только началась контрольная неделя. Стратегически важный момент для инструктора, когда уже есть своя команда, в которой готовы пять инструкторов. Леха же пошел дальше: у него было шесть готовых инструкторов! Он и все его подопечные не должны опускаться ниже нормы инструктора. Никто не должен подводить. Если один из команды не набирает за неделю норму – 100 единиц, слетает инструктор с контрольной недели.
Успокоился, когда узнал, что в итоге мы на двоих продали семьдесят единиц.
А Спас потом две недели перебинтованный ходил.
Утром в пятницу, в последний день контрольной недели, Алексей собрал всю свою команду и сказал:
– Сегодня очень важный для меня день. Я помог вам, теперь прошу, чтобы вы помогли мне. Отработайте по максимуму. Вы молодцы! Четыре дня пролетело, остался последний день.
Уже вечером мы отправились в сауну – праздновать его новую должность. Работа в офисе. Без полей. Мечты сбываются.
Сауна находилась на Белорусской. От нашего офиса две остановки на троллейбусе. Народ в троллейбусе ошалел, когда двадцать человек вломились дружной гурьбой. Особо продвинутый инструктор Андрей, имеющий опыт нахождения в сауне, захватил с собой тапочки. Обычные китайские шлепанцы из материала, похожего на поролон, лежали у него в прозрачном пакете. Леха повернулся ко мне.
– Ну, что, Стас, слабо тапочки попробовать продать?
