Тарек прошел войну, повидал всякое, да и после войны работал не в богадельне. Слыл человеком жестким и даже жестоким, но он не принимал идеологию черного халифата, считая ее сродни фашистской. Чем не та же расовая теория, теория превосходства? Только вместо расы «правильный» ислам. В свое время именно арабы поддерживали Гитлера, они создали организацию наподобие «Гитлерюгенда» – «Al Futuwwah». Тогда уже подбивали молодежь на агрессию, выбрав возрастную категорию, благодатную для обращения в свою веру. Дисциплина, обучение стрельбе из всех видов оружия, конспирация – какой мальчишка и юноша откажется от игры в войну, да еще с настоящим оружием, когда у тебя власть в руках, пахнущая порохом и страхом более слабых?
В конце тридцатых и в первой половине сороковых аль-Хусейни[23] усердствовал. Власть и тщеславие – вот что было движителем этого человека. Что движет нынешними провокаторами? Они также привлекают молодежь и вооружают ее, обещают праведную жизнь и рай после скорой смерти. А никто в смерть не верит, особенно молодые… Но все-таки как им удается так воздействовать на людей, что они едут как зомби в Турцию, затем в Сирию, в Ирак? С одной стороны, у современной молодежи большая степень информированности – доступ ко всем возможным источникам – телевидение, интернет. А с другой – в этом и заключено зло – через интернет как раз и вербуют бойцов для черного псевдохалифата. Компьютерные сети окружены ореолом истины в последней инстанции, дескать, нет там цензуры. Зато есть ощущение сопричастности к истине, которая для избранных, тех, кто «понимает», создает абсолютное доверие ко всему там написанному. И всеобщая недообразованность мешает здраво рассуждать. Cui prodest?[24]
«Кто в этом мире станет так настойчиво бороться за души других? – рассуждал Тарек. – Со своей бы разобраться. Да еще армии сколачивают…»
Он сел за столик на веранде вместе со своим координатором. Суть загородной встречи заключалась в том, что «менеджеры» общались друг с другом. Прямо конференция по обмену опытом!
Подходили и к ним, знакомились, обсуждали с Озбеком что-то про автоматы для Ваиза и Джари, находящихся в Бухаре. Как обеспечить их «длинными стволами» и не засветить.
Тарек понимал, что Ваиз и Джари – это не подлинные имена, а псевдонимы, которыми боевиков-радикалов называли в учебных лагерях Сирии для конспирации. Вычислить их по таким именам практически невозможно. Только если отследить по переписке, по СМС, по интернету. В любом случае сам факт, что эти парни собираются вооружиться в мирном городе «длинными стволами», принесет много проблем властям Узбекистана.
В дальней части веранды, у самой воды, готовили шиш-кебаб, замариновав баранину в йогурте – так она становилась гораздо мягче. Дымок от стационарного мангала то стлался по-над водой, то ветерком его загоняло на веранду и раздразнивало аппетит. Тарек озяб от ветра, хотелось пересесть поближе к мангалу и погреть руки – от углей исходил сухой ровный жар. Он так и сделал: прошел к ажурному парапету и, облокотившись, стоял рядом с мангалом, ощущая жар боком и глядя на пролив.
Вдруг он почувствовал что-то тревожное… Обернулся. На веранду в этот момент вышел мужчина в шикарном костюме, темно-сером, с легким блеском ткани, поверх пиджака была легкая куртка, кожаная, отличной выделки. Мясистый нос и низкий лоб не портили его, даже, пожалуй, придавали некую мужественность смуглому лицу.
Тарек отвернулся, без труда вспомнив, где видел этого фактурного турка. Теперь он думал как быть: подойти, поприветствовать, напомнить об их встрече в Багдаде? Или… Полковник припомнил, что Кабира не слишком обрадовал визит турка. Что, если у них контры? Не стоит так рисковать до выяснения у Центра деталей общения Кабира и носатого турка.
Бочком, бочком, словно любуясь видами Босфора, Тарек, не поворачиваясь лицом к турку, но краем глаза держа его в поле зрения, добрался до Озбека.
– Атмаджи, мне надо уехать. Есть срочное дело. Еще утром планировал, но не знал, что тут все так затянется. А отсюда не свяжешься ни с кем. – Тарек достал из кармана выключенный мобильный телефон и потряс им с досадой. – Важный разговор, понимаешь?
Из-за конспирации присутствующие не принесли телефоны с собой или держали их выключенными, поврозь с сим-картой и батареей.
– Слушай, я ведь хотел познакомить тебя с интересными и полезными людьми, – разочарованно вытянулось и без того узкое, продолговатое лицо Озбека. – Что за срочность?
– Надо успеть до семи связаться с моим командиром в Алеппо. Иначе у меня будут неприятности, – Тарек решил напустить побольше туману, лишь бы уйти быстрее.
– Ты когда-нибудь видел, как кот ловит мышь? – неожиданно спросил Петр, когда Тарек закончил рассказ о своей встрече с Галибом.
– Как-то не ставил перед собой задачу наблюдать за животными. Хватает заметок из жизни людей.
