Я даже и не заметил, как кровь пропитала грубую ткань. Камелия поднялась со стула и направилась прочь с кухоньки, попутно жестом указав мне следовать за ней. Войдя в ту комнатушку, в которой я очнулся, она зажгла свечу и стала копошиться в комоде у окна, что располагалось напротив широкой лавки. Отчего-то мне стало ужасно неловко. Конечно, я привык, что обо мне постоянно заботятся. Вокруг всегда толпа прислуги, готовая исполнить любую прихоть. И я всегда воспринимал это, как должное. А сейчас... я стоял в проходе, переминаясь с ноги на ногу и старался даже дышать потише. Уж не знаю, заплатили ли Конрад с Лисом этим людям, или они приютили нас по доброте душевной. Надо бы как-нибудь отблагодарить их. А тем временем, пока я размышлял над состоянием, для меня несвойственным, Камелия достала какие-то баночки и коробочки и сложила их на лавке. Со спины меня легонько толкнули, призывая продвинуться в глубь комнаты. Обойдя меня, Дан передал жене моток ткани и прозрачную бутыль, после чего встал рядом с комодом.
-- Снимай эту тряпку, -- сказала Камелия, заворачивая в кусочек ткани какие-то травы и укладывая этот импровизированный мешочек в наполненный водой ковш. -- Не понимаю, как, имея при себе такие ценности, ты можешь ходить в этом убожестве. Я бы даже полы этим мыть не стала! Ну? Чего застыл? -- бросила она, повернувшись ко мне лицом и уперев руки в бока. -- Снимай, говорю!
Осторожно глянув на Дана, демонстративно отвернувшегося к окну, я стянул с себя рубаху и небрежно швырнул ее к сломанной лютне. Похоже, Конрад все же заплатил им. По глупости своей, я не взял с собой и медной монеты, в то время, как он, видимо, успел прихватить с моего стола кошель с деньгами на карманные расходы. Золото в Камайне - вещь дорогая. Чтобы его поменьше тратить на изготовление денег, монеты частично делаются из янтаря, а само золото, как бы это сказать, разбавляется другими, более дешевыми металлами. Для Камайна это своеобразный способ сэкономить, но, похоже, в этом регионе Внешнего мира янтарь - немалая роскошь. Ан нет! Эти сволочи кольцо мое отдали! Что ж, пусть так.
Камелия с ужасом посмотрела на меня и молча указала пальцем на скамью, вынуждая меня сесть.
-- Матерь Лунного Света, -- прошептала она, породив несколько новых вопросов в моей голове. -- Как будто часть кожи выжгли... И ты молчал?!
-- Так... не больно же, -- я пожал плечами. -- Я и не заметил.
Боль проявила себя лишь в момент применения заклинания, и сейчас эта небольшая, но жуткая рана совершенно не ощущалась.
-- Сумасшедший. Просто больной! Вы, эльфы, все такие? Или это мне так везет? -- она вынула мешочек из воды и стала осторожно смывать кровь и грязь с "ожога". -- Что, совсем не больно? -- в ее голосе явно проскальзывали нотки сомнения.
-- Совсем, -- покачал я головой. -- А что? Вы много эльфов встречали? Светлые, конечно, здесь, в Вешнем мире живут, но с людьми, вроде, на контакт не идут.
-- А я и не про светлых говорю, -- Камелия оторвала новый кусочек ткани и смочила его спиртом. -- Мне больше на твоих сородичей везет. По крайней мере, единственный эльф, которого я до вас встречала, тоже был ночным, -- на проспиртованную тряпочку легли несколько тонких слоев трав. -- Он отшельником был, жил на отшибе. Там до него мельница была, -- ее голос был ровным, бесцветным. Словно ей было очень больно это рассказывать. Однако останавливать ее повествование я не стал. -- Совсем старый был. Говорил, что жил еще во времена, когда королевство еще не прекратило всех связей с нами -- с жителями, как вы говорите, Внешнего мира. Мы, тогда еще подростки, часто к нему наведывались. Истории про эльфов да сказки ваши послушать. Хороший дед был. Ворчливый, но добрый. И знал много...
-- Это он вам про богиню Луну рассказал?
Она кивнула и не произнесла больше ни слова. Свернув тряпочку пополам, Камелия приложила ее "ожогу", закрепила импровизированными бинтами и вышла из комнаты. Дан, все это время молча смотревший в окно, проследовал за ней. В проходе он притормозил:
-- В комоде вещи чистые возьмешь.
-- Да, хорошо. Спасибо...
Он вышел и тихонько прикрыл дверь. Н-да, нехорошо получилось. Интересно, о каком отшельнике она говорила? Я слез со скамьи и подошел к комоду. А вдали за окном виднелась старая мельница...
По моим личным записям и отчасти со слов Лиса
