Эльнор отошел в сторону, позволяя ученику взглянуть на девушку, прикованную к столу. Она была похожа на светлую -- розовая кожа, большие голубые глаза, белые волосы... нет, не белые. Цвета сухой травы. От светлой ее отличала форма ушей и более плотное, угловатое телосложение. Похоже, эта особь даже взрослой не является.
-- Что это? -- эльф наклонил голову вбок, равнодушно осматривая местами поврежденное тело, личико, покрасневшее и припухшее от слез , искусанные губы -- как нелепо сложены эти существа! Боль, зачастую, убивает быстрее, чем тело действительно придет в негодность, но девочка все еще в сознании, все еще понимает и чувствует, что с ней происходит. На секунду Адриану даже стало жаль ее.
-- Ты дурной? Это человеческая девчонка... Ах, да! Ты же не был во Внешнем мире. Появился на свет после постройки летающего острова и ни разу не был за его пределами. Ну что ж, тем интереснее тебе будет изучить особенности этой особи, -- профессор подхватил свои записи и направился к двери. -- Только осторожнее с ней -- люди слишком хрупки. Это тебе не демон, у которого можно без анестезии ногу отпилить! Информацию зафиксируешь в дневнике, -- он ткнул пальцем в толстую книгу в кожаном переплете. -- Ладно, вечером вернусь. Развлекайся!
Дверь захлопнулась за спиной колдуна, прищемив длинную седую косу, чуть приоткрылась и вновь оставила эльфа наедине с дрожащей от страха жертвой. Адриан вздохнул, стянул с себя плащ и, скинув его на стоящий у двери стул, подошел к столу. Рядом, на небольшой тумбочке красовались различного рода скальпели, ножики-ножницы, зажимы и бутыльки из непрозрачного черного стекла с этикетами, которые не пожалело ни время, ни содержимое бутыльков. Почетное место там же занимал пресловутый дневник. Именно на него в первую очередь было обращено внимание эльфа.
-- Низкий болевой порог? Что, даже так больно? -- парень выдернул тоненькую прядку волос, заставив девушку шипеть от боли.
-- Приятного мало... -- тихо, как ей показалось, прошептала она, отводя взгляд от похожего на мертвеца эльфа.
-- Для кого-то, кто сейчас будет умирать медленной и мучительной смертью во имя науки, ты слишком дерзкая, -- парень взял в руки один из бутыльков, наиболее плотно закупоренный -- профессор редко пользовался этим. -- Впрочем, позволить тебе умереть от боли раньше времени я не могу, так что открывай рот.
-- Что это? -- девица недоверчиво покосилась на прозрачную жидкость на ложке.
-- Назовем это обезболивающим, хотя это не совсем так, -- на лице Адриана явственно читалось раздражение. -- Расслабься, это не отрава! В моих интересах, чтобы твоя туша была жизнеспособной достаточно длительное время...
-- И что же вы собираетесь узнавать подобным образом? Что вам дают мои страдания? -- едва сдерживая плач, шептала девушка.
-- На самом деле, многое. Они дают и некоторые данные об организме, связанные с нервными окончаниями, которые отвечают за ощущение боли, и сведения о работе мозга. Ко всему прочему, чужие страдания порождают всплеск энергии. Достаточно лишь уметь ее использовать. Тем не менее, меня сейчас интересует не это, а по сему... открывай рот! Быстренько приведем тебя в бессознательное состояние, и я начну работу! -- парень ухватил ее за челюсть, сильно надавливая с боков и заставляя ее открыть рот.
Однако та резко дернула головой на секунду вырываясь из цепких пальцев:
-- Что именно ты хочешь знать? -- затараторила она, уворачиваясь от ложки с анестетиком. -- Мой отец -- знахарь, я многое могу рассказать...
-- Да перестань ты вертеться! -- прикрикнул Адриан и швырнул ложку. -- Надо сказать профессору, что приделал какой-нибудь удерживатель для головы... -- парень сел на стул и, зло сверкнув глазами, спросил: -- И что же ты можешь мне рассказать, дочь знахаря? Как простуду малиной лечить?
-- А ваши, что, тоже болеют? -- голос прозвучал до крайности удивленно.
-- Болеют. Еще как болеют. Я тебе скажу больше -- все расы болеют. Не все простудой, конечно, -- усмехнулся он. Такой наивности от знахарки он не ждал. -- Слушай, даже если ты знаешь уйму всего об индивидах вашей расы и согласна поделиться, это не изменит конечный итог. Другой вопрос, что я все сделаю под анестезией, а вот профессор церемониться не станет. Помогать тебе сбежать я не собираюсь. По крайней мере, за пределы Камайна. А здесь ты просто не выживешь...
-- Позвольте мне хотя бы попытаться! -- крикнула она, приподнимая светловолосую голову.
Парень приподнял правую бровь, с насмешкой глядя на девочку. Он знал, что стоит ей покинуть башню, как ее раздерут призванные твари. Профессор не любит, когда подопытные кролики убегают. Он прекрасно это знал. Непроизвольно он прикоснулся к шраму на шее. Первые дни в башне, первобытный ужас перед своим учителем. Днем он бежал к воротам, когда здоровенный яски едва не порвал ему глотку. Тогда он остался жив лишь по воле Господина Случая, вовремя разбудившего Эльнора...
