С поразительным спокойствием поднимаюсь. Хватит здесь валяться. Не так уж я и болен, чтобы занимать палату. Полежу и дома. Для начала нахожу врача и сообщаю о своём желании выписаться. Он не спорит, расписывает на бумажке, что нужно делать. Мои слова благодарности он воспринимает с искренним удивлением. А мой вопрос о мужчине, в которого я врезался, ставит врача в тупик:
- Зачем тебе он?
- Хочу извиниться, - честно отвечаю я.
Его брови ползут вверх и он произносит:
- Того мужчину не привозили сюда. Быть может, он обращался в травмпункт, я сейчас узнаю.
Через пару минут удалось выяснить имя водителя мусоровоза и даже его адрес.
- А как ты поедешь домой? В пижаме? Твои вещи забрал этот Данил.
Я задумался, но и этот вопрос мне помог решить врач: он одолжил мне старый пуховик дворника. Такси подъехало минут через пять, я назвал свой адрес и сел на заднее сидение. Город был совершенно другой. Не хороший, не плохой, просто другой. Шумный, суетливый мегаполис. Дом, в котором я прожил два года, тоже изменился. Стал незнакомым. К счастью, моя добрая соседка баба Нюра осталась той же. Она удивилась моему виду, сказала, что видела новости.
- Как же так, Тём? Ты же хороший мальчик.
Вот баба Нюра точно смотрит телевизор.
- Ошибся, баб Нюр.
- Это бывает, - она улыбнулась и протянула мне ключи (запасной комплект от моей квартиры хранился у неё ещё с первого курса). – На ошибках учатся.
Я кивнул, улыбаясь. Да, на моих ошибках я должен быть уже гением. Дома горел свет, был включён телевизор. Я сел на кровать и зажмурился от резкой боли в груди. Силы были на исходе, но оставалось парочка важных дел.
Для начала тот самый водитель мусоровоза. Не знаю, зачем мне нужно было перед ним извиниться. Нужно было, и всё. Я переоделся (что заняло много времени, потому что двигался я с трудом, а поднимать руки вообще не мог), вызвал такси и отправился по адресу, записанному на бумажке с рецептом. Дверь мне открыл невысокий, сбитенький мужичок. Нахмурился. Узнал, значит.
- Что надо? – недружелюбно поинтересовался он.
Но я не растерялся:
- Я хотел извиниться. Мне жаль, что так вышло. Я был неправ и совершил глупость.
- И что?
Немного растерявшись, говорю:
- Ничего... Страховая оплатит вам ремонт машины?
- Страховая? – он крякнул. – Да менты сделали меня виноватым!
- Что? – удивился я. Вот гады.
- Ага, а ты как думал? На меринах не бывают виноватыми.
- Бывают. Я разберусь с этим. Если вам не выплатит ущерб страховая, то это сделаю я.
Правда, не знаю как, но сделаю.
- Странный ты пацан… - мужчина внимательно и впервые без враждебности на меня посмотрел. – Зайдёшь?
- Нет, я пойду.
Когда я уже спустился на пролёт между этажами, он бросил:
- Удачи тебе.
***
Дома на лестничной клетке меня ждал сюрприз. Васька. Увидев друга, я почувствовал, как защипало глаза. Он накинулся на меня, задевая все ушибы, заставляя меня шипеть от боли и улыбаться от счастья. Один друг у меня есть. А это уже много.
- Чёрт, я бабу Нюру достал уже! Что с твоим телефоном? – тараторил Васька, заходя в квартиру. – Я не знал, куда звонить, что делать! Как хорошо, что ты цел! А что вообще произошло?
Коротко я рассказываю о случившемся. Васька раскрывает рот от изумления:
- Ну ты даёшь.
- Это точно.
Всё тело разом заболело. Я на секунду прикрыл глаза, но от друга это не укрылось:
- Тебе плохо? Видок у тебя…
Он не стал слушать мои возражения, сбегал в аптеку и магазин, напоил меня таблетками, поджарил картошки с грибами и заставил съесть. Мне вдруг стало так хорошо, как давно не было.
- Васька, я такой дурак.
- Угу, такой уж ты.
Васька налил себе и мне молока.
- А как у тебя с Мишей?
Его весёлая мордашка тут же погрустнела.
- Никак. Я не пойму его. Он вроде порой готов, а иногда орёт, что не пидар.
Не удерживаюсь и хмыкаю. Взял печенье и стал медленно его жевать. Нужно с этим что-то сделать. Если Миша был бы натуралом, то сразу отшил бы друга. А так как он не отшивает… Наверное, просто боится, не может принять себя. Может, он просто запутался.
- А как у тебя с Яном?
Я подавился печенькой и закашлялся. В груди всё вспыхнуло, будто пожаром. Блиииин…
- Тём, Тём… - Васька испугался.
- Всё нормально, - через силу улыбаюсь. – Я не знаю, что у нас. Он даже не пришёл в больницу.
- Странно, - друг покрутил стакан в руках. – Это очень странно. Он бы по-любому пришёл.
Самое смешное, что я думал точно так же. Ян бы пришёл в любом случае. Хотя бы, чтобы всыпать мне по первое число. Мне было удобней думать, что он разочарован во мне или обижен, но не о том, что могла случиться какая-нибудь неприятность. Поднимаю глаза на Ваську:
- Ты простишь меня, если я уйду?
- При одном условии, - он хитро щурится.
- Каком?
- Ты расскажешь мне во всех подробностях о вашем жарком примирительном сексе.
Кажется, я покраснел.
- Васька!
- Нет, ну а что?
- Ну тебя!
Он весело смеётся. Какой секс, если я едва сижу?
- Тебе вызвать такси? – друг уже просматривает записную книжку в своём телефоне.
- Да.
Я так разорюсь, но поездку в автобусе не выдержу.
