И тут меня взяла такая злость. Я рывком поднимаюсь, кидаюсь к этому Яну, замахиваюсь и успеваю заехать ему кулаком по скуле, прежде чем меня хватают двое парней и крепко держат. Ян касается щеки с таким удивлением, словно я его сейчас из космического оружия подстрелил, а не обычным кулаком, потом его глаза зажигаются такой злостью, что у меня мгновенно пересыхает во рту.
— Ян, — тихо зовет парень, стоящий с ним. – Ты это…
— Избить его, — спокойно приказывает Ян.
Меня избить? Что, прям в школе? Ха, да тут же учителя, да и я не дамся.
***
Лежу на полу в раздевалке. Все болит. От запаха собственной крови тошнит. Тут ребята случаем в Шаолине не обучались? Я считал, что умею драться. Оттачивал мастерство в уличных потасовках. Но ни фига. Я как котенок против бойцовской собаки. Конечно, их было двое, но… Да, что-то я и правда лох. Пробую подняться, но все расплывается. Лежу. Слышу скрип двери, две пары ног. Ян и этот его друг, который равнодушно спрашивает:
— Жив еще?
— Тараканы живучие, — усмехается Ян. Садится передо мной на корточки, спрашивает:
— Ну, ты понял?
— Что ты большой и вонючий кусок дерьма? – храбро отвечаю я.
Ян и друг переглядываются.
— Не понял, — резюмирует парень и лениво бьет меня в живот. Все будто заливает белым, и я сжимаю зубы, чтобы не стонать. Больно, блин.
— Сколько их было уже, — вздыхает друг Яна. – И все равно лезут. Как они не понимают? Это наша школа, такому отребью здесь не место.
Слова доносятся до меня сквозь пелену. Я чувствую, что едва не теряю сознание. Нет. Хватит, Артем, соберись.
— Да, — вздыхает Ян и уже ко мне, – Ну, что, отдышался?
Не отвечаю ему, пытаюсь придать моему взгляду брезгливости. Типа мне тут противно рядом с ним находиться. Снова скрипит дверь, заходят еще несколько парней, усмехаются, разглядывают меня.
— Что, не поддается? – смеется один из них.
— Растерял ты хватку, Ян.
Парень хмыкает в ответ, но за него отвечает его друг:
— Ничего Ян не растерял. Видишь, как новенького отделал.
— Избить все могут, — пожимает плечами один из парней.
Ян резко встает и пристально смотрит на него:
— Что ты хочешь, Марат?
— Сломай его, — улыбается он. – Сделай так, чтобы он выполнял каждый твой приказ.
— Хм, а что мне с этого? – Ян прищуривается.
— А что ты хочешь?
— Ты знаешь.
— Ах вот как, — Марат улыбается, видны его белоснежные зубы. – Хорошо. Даю тебе три месяца. Сломаешь его – получишь желаемое.
Если честно, я лежал себе на полу и слушал их разговор, словно меня это не касается. Но вдруг до меня дошло – речь-то обо мне! Вот же сволочи, избалованные папины детки! Сломать меня? Да что они о себе думают! Сжимаю зубы, пульс зашкаливает, но мне удается встать.
— Вы тут, козлы, случайно не обо мне разговариваете?
Все синхронно оборачиваются ко мне, смотрят на меня, повисает молчание. Потом Марат говорит:
— Строптивый.
— Ага, — кивает Ян. – Так даже интересней.
Делает знак одному из парней и меня бьют по голове чем-то. Теряю сознание впервые в своей жизни.
15 сентября
Пятница. Не иду в школу, потому что не могу подняться с кровати. Хорошо, отца нет. Голова раскалывается, ребра ноют. Вот же козлы! Только думаю о них, как у меня челюсти от злости сводит. Ничего, я еще покажу этому главному придурку, Яну.
Сентябрь. Часть 2
19 сентября
В классе все шушукаются. Явно говорят обо мне. Сижу с прямой спиной и безразличием на лице. На перемене в класс входят двое парней. А, помню их, были тогда в раздевалке. Напрягаюсь. Они направляются ко мне:
— Пошли.
— Я никуда не пойду.
Они ничего не сделают мне при учителях.
— Потом будет только хуже, — вздыхает один из парней.
— Пошли на хрен отсюда.
Они переглядываются и уходят. Вот, я молодец, моя маленькая победа.
— Они правы, — слышу тихий шепот справа. Оборачиваюсь. Тая, вроде. Невысокая, милая и молчаливая девочка.
— Правы?
— Иди с ними, — еще тише добавляет она, скрывая свои глаза за челкой.
— Нет, я никуда не пойду, они не смеют мне указывать.
Звенит звонок и Тая отворачивается. Девчонки, что с них взять, трусихи.
***
Меня перехватывают, когда спускаюсь по лестнице. Тая провожает меня грустным взглядом, как и некоторые одноклассники, которые видели, что меня тащат к спортзалу. Но все сделали вид, что ничего не происходит.
Мои руки привязывают к станку, так, что я едва касаюсь пола. Конечно, я помахал ногами, но без толку, только ребра разболелись. Так я провисел часа два. Ребята, связав меня, ушли. Я поорал немного, вспомнил все бранные слова. С каждой минутой висеть вот так становилось все неудобнее. Руки затекли, суставы заболели. Чертовы придурки.
О, стоит вспомнить… Входит Ян, медленно идет ко мне. За ним следуют те двое парней, что связали меня.
— Ну, что, — вздыхает Ян, — желания разговаривать с тобой у меня нет, но спор есть спор, и я выиграю любой ценой.
— Как бы не так, придурок, — ухмыляюсь я.
— Вы, бедняки, такие гордые, — он щелкает пальцами и один из парней приносит ему стул. Похоже, мы здесь надолго. Ян усаживается, закидывает ногу на ногу и… закуривает! Нет, это каким нужно быть наглым, чтобы курить в школе!
