— Кувшин! — заревел Гарсиа. — Заткни его навсегда!
Кувшин стоял, уперев руки в бока, вроде ручек того сосуда, в честь которого он получил свое прозвище. Ему тоже не нравилось, как этот сопляк клеветал на Эльзу.
— Это тебе за то, что ты плохо говорил о сеньорите Эльзе, — проговорил он.
И двинул ему кулаком в солнечное сплетение. Гарсиа усилил музыку до дискотечной громкости, вперил бешеный взгляд в фотографию нашей с ним Девушки-Мечты, висевшую на стене на первом этаже, и вдруг швырнул в нее стакан с виски. Годо выволокли в сад, камера следовала за ним. Ножом, зажатым в кулаке, Кувшин дважды ткнул его в пупок, как почтальон, доставляющий срочные письма и нетерпеливо жмущий на кнопку звонка. Еще два приветственных удара в живот и, наконец, финальный взмах, рассекший горло. Уже у бездыханного отрезали большой палец.
Тошнота подступила к горлу. Даже в кино зрелище было бы не из приятных, но сознание того, что все это правда и фильм предназначался для Розы, было просто невыносимо. На экране зарябили черно-белые точки, звук пропал, превратившись в зудение электронного комара, а потом опять возник похожий на телеведущего Гарсиа.
— Вот что случилось с этим дерьмом, вздумавшим играть со мной в опасные игры, Роза, — говорил Гарсиа с экрана. — Будь ты хоть трижды сестрой Эльзы, советую усвоить урок. Я приказал этому уроду по имени Хулио Сесар [15] притащить тебя сюда, так что всякие жалобы…
Я не хотел смотреть дальше, вытащил кассету и растоптал ее. С ее помощью вполне можно было бы засадить за решетку Гарсиа и всю его банду, но я уже решил, что разделаюсь с ними сам, это было мое личное дело. Не в моем стиле вмешивать полицию в мою жизнь, в мои личные дела. Не то чтобы я считал такое решение проблемы несправедливым или неэтичным в соответствии с бандитским кодексом чести — я его не разделял, — но я не мог лишить себя удовольствия сразиться с Гарсиа без посредников. Наверное, то, что я только что увидел, было последней каплей, чаша весов и без того была полна' его предательство, Тони, пуля в моем колене, Эльза в его объятиях… Так или иначе, то, что он сделал с этим парнем, открывало новый счет. Идем дальше! Труп Годо с двумя сломанными пальцами из оставшихся на руке четырех был обнаружен в разбитом «гольфе» на автомобильном кладбище за городом. Об этом писали газеты. Скорее всего, по интеллектуальному коэффициенту Кувшин несильно превосходит головастика, но я не думаю, что он пытался таким образом инсценировать смерть в результате автомобильной катастрофы. Полагаю, уж скорее это своеобразное проявление его странного чувства юмора, не доступного моему пониманию. Собственно, я и не пытаюсь его понять.
Они были по одну сторону черты, я — по другую. Вот и все, и меня это устраивает. Это будет война до победного конца. Можно считать, что я уже начал боевые действия.
Я спустился в кафе. Попрощался с моим другом и его женой и сказал Розе, что на видео запечатлен телевизионный конкурс, в котором красуется Хулио Сесар в окружении рельефных стюардесс в одних бикини. Разумеется, она не поверила дурацкому объяснению, но ничего не спросила. Она знала, что Годо мертв, и больше ничего не хотела знать. И прекрасно. Я уже говорил раньше, что незнание — убежище умных, а ее никто и никогда не назвал бы глупой. По пути к машине я выбросил растоптанную кассету в урну. Когда мы вернулись домой, я, во-первых, повесил на гвоздь куртку, во-вторых, освободился от кобуры и, наконец, налил себе виски. Последнее действие вызвало неодобрительный взгляд Розы. Ну и ладно! Поскольку я совершенно не исключал, что в конце концов женюсь на одной из сестер (пока не решил, на какой именно) и в связи с этим брошу пить, этот стаканчик вполне можно засчитать как выпитый в память о моей доживающей последние дни свободе. Роза удалилась в ванную комнату, и я воспользовался минутой, чтобы опорожнить и заново наполнить стакан. Зазвонил телефон, я снял трубку. Звонила Эльза. Возможно, то, что она позвонила сразу, как только мы вошли в дом, было чистой случайностью, но, зная Эльзу, совершенную психопатку в часы досуга, можно было предположить, что в последние несколько часов она названивала каждые десять минут. Такова уж была эта красавица: спокойно не вспоминала о тебе в течение двух месяцев, и вдруг оказывалось, что твой голос необходим ей, как сардинам — соленая вода. Да, такая вот красотка: бери ее или оставь ее. Я предпочитал брать.
— Макс, — заговорила она, — что это за глупости с диваном? Я хочу провести эту ночь с тобой! А если нет, то я лично готова на что угодно!
— Но… — открыл рот я.
— Не перебивай! — перебила она. — Я не собираюсь спать этой ночью в обнимку с холодом. Я так решила, понимаешь? Мы могли бы полететь в Буэнос-Айрес или еще куда-нибудь в Южную Америку. Там сейчас лето. Мне говорили, что это очень красиво, наверняка стоит чудесная погода!
— Но, Эльза, не…
— Слушай, если ты собираешься занудствовать, твое дело. Прими цианид.
