За окнами полная луна заливала светом тротуары, землю, асфальт. Я изо всех сил пожелал себе через семь минут опять увидеть ее оловянный блеск, и чтобы Светлячок стояла рядом, вцепившись в мою руку. Но червь сомнения по-прежнему подтачивал меня изнутри: правда ли Эльза влюблена в меня или мне уготована роль мыши в мышеловке?
Дверь распахнулась, и появились Однорукий, Молчун, Кувшин и Гарсиа. Последний аккуратно закрыл ее за собой.
— Смотри-ка, Гарсиа, — сказал я, — ты притащил всю команду. Болтунишка, Санчо Панса и, разумеется, Человек из мешка.
Ни один из них меня вроде бы и не услышал. Однорукий проследовал в левый угол, Молчун проскользнул в правый, а Кувшин устроился у самого столбика барной стойки, перекрывая Эльзе доступ к пистолету. Не везет тебе, старая коняга.
— Чтоб ты провалился, — процедила сквозь зубы единственная женщина под этой крышей.
Гарсиа взял табуретку и уселся, прислонившись к стене.
— Иди сюда, солнышко, — позвал он, — только сначала налей мне виски.
Эльза повиновалась, демонстрируя исключительную — надеюсь, притворную — кротость. Струйка виски больше смахивала на мочу. Эльза понесла ее Гарсиа. Я молил Бога, чтобы она ненароком не бросила неосторожный взгляд на полочку, где был спрятан пистолет. Мои мольбы были услышаны. Эльза протянула Гарсиа стакан и достала сигареты. Скверный знак: она занервничала. Ни слова не говоря, зажав губами сигарету, она ждала, когда Гарсиа предложит ей огня. А вот это уже хороший сигнал: я видел перед собой прежнюю Эльзу, такую, как всегда. Гарсиа, как собачонка, кинулся доставать свою зажигалку — пятьсот карат чистого золота. Язычок пламени лизнул кончик «Данхилла». Эльза затянулась, и часть табака превратилась в пепел.
— Он умирает с голоду, — презрительно бросила она, имея в виду меня. — У него нет даже зажигалки. Зато обожает виски, как дети — карамельки. Я не понимаю, зачем этому второсортному Дику Турпину еще какая-то фамилия.
Решено: если она собирается продолжать представление в подобном тоне, розы ей поднесет кто угодно, но не я.
— Не надо так говорить, — пожурил ее Гарсиа — Посмотри, он побрился, надел хороший костюм и стал почти прежним Максом. И что вы с ним все пикируетесь? Если бы ты меня предупредил, приятель, я бы тоже надел новый костюм вместо этого, который ношу уже пару месяцев. Ты еще не конченый человек, Макс, подумай об этом. Он всегда был моей естественной заменой, — теперь он обращался ко всему собранию. — Даже вот такой, хромоногий, он мог бы стать вторым в нашем экипаже, если выкинет дурь из головы.
— Лю-бим-чик, — злобно, по слогам процедил Однорукий.
