Место жительства: Ломбард-стрит 24А, (Сан-Франциско)
Семья: В 1994 году вышла замуж за Дэвида Уайта. В 1996 году родила девочку, однако через два года ребенок пропал без вести. Тело ребенка так и не нашли. После этого случая в 1998 году Эмма Уайт попала в реабилитационную клинику, где пролежала три года.
Прочитав все это, я не сразу пришла в себя. Я встала на ноги, облокотилась боком о стену и прошлась глазами по комнате, затем снова посмотрела на ту же фотографию, в которой Эмма держит в руках ребенка. Я внимательно присматриваюсь к ребенку и удивляюсь тому, насколько она похожа на меня.
Эту фотографию я судорожно засовываю в сумку, а бумаги складываю обратно на место и закрываю тумбочку. Тихо на цыпочках я вышла из комнаты и пошла к лестнице, которая вела вверх и по ходу заметила, что кроме меня в холле никого нет. Тем же путем я вышла из особняка и убежала подальше от этого злосчастного места.
Кто эта девочка, которая так похожа на меня? А Эмма Уайт? Она не просто так появилась в моем ведении, я уверена. Мне обязательно нужно с этим разобраться.
Я вернулась домой и, заметив, что мамы дома нет, поспешила позвонить Амиру и пригласить его. Я положила подарок на верхнюю полку подальше от чужих глаз. Когда придет время, я подарю его Амиру. Через некоторое время спустя раздается звонок в дверь, и от того, что мое сердечко начало биться сильнее, я поняла, что пришел он. Открыв дверь, я впустила Амира в дом. Он молча прошел в гостиную и сел на диван. Меня настигла мысль о том, что с ним что-то не так. Он постоянно прячет взгляд, стараясь не смотреть на меня. Я тихонько подсаживаюсь к нему.
— С тобой все хорошо? — спрашиваю я. Он ничего не отвечает, а в ответ лишь качает головой.
— Я поговорил с Али, — тихо прошептал он. Снова тишина, но вскоре я снова слышу голос, — мы поругались.
— Из-за чего же?
— Он ненавидит меня. Он думает, что я бросил его… Бросил его и мать…, но это не так.
— Знаю… я верю тебе…
— Но он не верит.
— Амир… — я вспомнила про сегодняшний день и новую информацию, которую я узнала. Но если я расскажу ему об этом, он помешает мне узнать правду. Он постоянно будет повторять то, что я и так много знаю и это очень опасно. На этот раз я его не послушаюсь и сама откопаю правду.
— Что-то случилось?
— Нет. Я просто хотела сказать, что может мы все-таки пойдем на школьную вечеринку? Развеемся?
— Нет, Зара. Это через чур опасно.
— Хорошо, — наставить я не стала, ибо была согласна с ним.
Он выглядит подавленным после разговора с братом. Я так хочу отвлечь его, чтобы он забыл о нем и немного расслабился. И я даже уже знаю как.
Я встаю и подхожу к кухонному столу, беру в руки телефон и, разблокировав в своем плейлисте, где свыше пятисот песен, нахожу и включаю медленную музыку. Я резко оборачиваюсь и носиком врезаюсь в сильную грудь парня. Я поднимаю голову, пристально смотрю в его глаза и понимаю, что я готова утонуть в них. Я нежно обнимаю его, он же тем временем обвивает руками мою талию. Мы сливаемся воедино и начинаем кружиться под ритм музыки.
***
Через окошко пробивался лучик солнца, которое уже медленно заплывало за горизонт. Я отрываю глаза от экрана телевизора, выключаю его и смотрю на парня. Он сладко спит, опрокинув голову на рядом лежащую маленькую подушку. Стояла полная тишина, прерываемая лишь его легким храпом. Несколько секунд я просто смотрела на его пухловатые губы, волосы со слегка выбившимися прядями, и невольно начала думать о том, настолько он важен для меня и какое место занял в моем сердце. Но мои размышления резко прервал голос, заставивший кровь стынуть в жилах.
— Что он здесь делает?
Амир открывает глаза и, увидев перед собой мою маму, резко встает с дивана. Я следую его примеру.
— Я, наверное, пойду, — тихо говорит парень и спустя несколько секунд его больше не оказывается в комнате. Мама берет лежащий на диване мой мобильный и смотрит на экран.
— Двадцать пропущенных, — тихо отвечает она и протягивает мне телефон. Я беру его и сажусь обратно. Разблокировав телефон, я вижу пропущенные звонки от мамы. Вот почему она так рано вернулась домой, — мне нужно уехать на два дня в Турцию по делам, но как я понимаю, не получится. Ты не отвечаешь на мои звонки, в течении дня от тебя ни слуху, ни духу, а я не могу работать и весь день от страха обливаюсь слезами. Разве тебя меня не жалко?
— Прости, — Я попыталась сделать милое личико как кот в сапогах из мультфильма. Но на этот раз мама сильно разозлилась. Как бы снова не решилась вернуться в Америку…
Она ставит свой нежно-розовый клатч на журнальный стол и усаживается на диван. По ней четко видно, что она злая и испуганная. Я замечаю, что ее руки слегка дрожат, а стук ее сердца слышно так сильно, словно тысяча барабанов стучат мне прямо в ухо. Я понимаю, что у мамы нервы уже не выдерживают, и хотя она старается держать свои эмоции под контролем, иногда нервы ее подводят, прямо как сейчас.
