Я также бесшумно вышла из одной комнаты и вошла в другую. Передо мной оказалась комната в совершенно других тонах: спальня в стиле «лофт», чего я, честно говоря, не ожидала. Она хорошо освещена естественным светом и простотой. Мебель простая, но одновременно и функциональная. Окна в этой комнате в полный рост, от пола до потолка.
Я закрываю дверь и прохожу в комнату, что находится на той же стене. Тут же моему взору открывается совершенно другой вид: эта комната в стиле «кирпичная кладка». Тут сочетание старого и современного, что собственно мне очень нравится. Полностью открытая планировка и никаких перегородок. Помещение достаточно освещена солнечными лучами. Я заметила, что в этой спальне очень мало аксессуаров, а вот цветных и черно-белых плакатов с фотографией Майкла Джексона, Луи Армстронга и Майлса Дейвиса, тут предостаточно.
Я полностью вхожу в комнату и в нос сразу же ударяет до боли знакомый запах. Его запах парфюма. Я подхожу к шкафу, открываю его и вижу множество висящих рубашек и пиджаков.
Краем глаза рядом с кроватью замечаю прислонившуюся к голой стенке акустическую гитару. Вдруг я почувствовала, что внутри что-то екнуло. Мое сердечко моментально начало биться в бешеном темпе. Я сглотнула ниоткуда образовавшийся ком в горле и подошла к краю кровати. Как давно я не играла на гитаре и как давно не пела…
— Эту гитару мне подарил мой один лучший друг, — послышался голос со стороны.
У дверного прохода, правым плечом облокотившись о стенку, стоял Амир, а в руках у него пакет с кровью.
— Ты играешь? — я удивленно подняла брови.
— Нет. Это гитара была моего друга. Он был музыкантом. В девяносто первом году он внезапно заболел и вскоре умер. Для него она очень важна была. Он просил хранить ее, как родную…
— У меня тоже была… — говорю я слегка охрипшим голосом. Я отвела взгляд от брюнета на инструмент, — Но я свою оставила в Америке.
— А ты играешь?
— Да, — коротко ответила я и, уже не удержавшись, потянулась за гитарой, которая так и манила меня к себе, — До того, как мы переехали сюда, я состояла в группе. Мы должны были выступить в баре нашего знакомого. Но я не успела, — сказала я и начала играть знакомую мелодию, которую когда-то сочинила Глория.
— Ты была участницей группы?
Амир вопросительно поднял брови. Я кивнула ему и продолжила играть. Амир сел на рядом стоявший серый диванчик, устремив свой взгляд на меня.
— Я узнаю много интересных фактов о тебе.
— Немного странно сейчас вспоминать, и говорить об этом в прошлом времени, — Я делаю секундную паузу и продолжаю, — Я давно уже не играла…
— Спой что-нибудь, — улыбнулся парень, тем самым заставил меня смутиться.
Я начинаю петь одну из множества песен, которые я всегда писала глубокой ночью. Я поднимаю глаза и вижу легкую улыбку на лице Амира и надежду в глазах. Я пою и чувствую, как мое тело заряжается некой энергией. Я прикрываю глаза и мысленно представляю себя в совсем другом мире, где нет ни Дерека, ни отца, ни Большого папы и никаких проблем…
— Невероятный голос, — тихо произнес он на последней ноте.
Я смущенно отвела глаза в сторону. Было довольно странно снова играть и петь. На этих трех минутах я словно вернулась в то время, когда я была обычным человеком. Обычным подростком.
— Я думала, что уже разучилась играть.
— Научившись однажды, больше не разучиться, — таинственно произнес он и подсел ко мне.
Он нежно берет из моих рук гитару и аккуратно ставит на кровать, затем поворачивается ко мне.
— Зара, я чувствую, что с тобой что-то не так. Что-то случилось?
— Да нет, — тихо отвечаю я, хотя сама не верю в сказанное.
— Скучаешь по друзьям?
— Кажется, да… Я думала, что никогда с ними не расстанусь, а тут… все перевернулось. И они больше не звонят, — сказала я, словно обиженный ребенок, — Это, кажется, немного задело меня, — Я опустила глаза в пол и снова подняла на парня.
— Иди сюда…
Амир нежно притянул меня к себе и обнял. По телу сразу же прошлись множество волн мурашек, когда я вдохнула уже знакомый мне запах одеколона. Я прижималась к левому плечу левой щекой, вжимаясь всем телом к нему и вцепившись в его рубашку. Правой рукой он нежно гладил меня по спине, а левой гладил по головке. Я чувствовала, что вот-вот заплачу, но мои слезы будто высохли. Я не могла плакать.
— Амир… — Я с некой опаской посмотрела ему в глаза, — я хочу встретиться с Дэвидом. В смысле с отцом…
Парень поднял свои карие глаза на меня. Не знаю, о чем он сейчас думает, но он явно не хочет, чтобы я впутывалась в это. Хотя знает, что знать правду — это мое право.
— Каков твой план? — спросил он спустя несколько секунд.
— Его пока нет. Я не знаю с чего начать.
— Зато, я знаю кто нам поможет, — сказал Амир, прищурив глаза.
— Кто?
— Джонатан Стюарт.
— Кто он?
— Папа Мелани…
Парень достал телефон из заднего кармана джинс и набрал чей-то номер. Спустя несколько секунд он оповестил меня о том, что договорился о встрече с Мелани и ее отцом. Мы сразу же выехали.
