Таким образом я вела машину всю дорогу до парковки в самом центре города. Горилла затормозила. Мы остановились перед невзрачным и пыльным домом.
Длинные ряды окон походили на большие зияющие дыры. Всё здание было каким-то угрюмым и мрачным. Оно скорее напоминало коробку из-под обуви, чем дом.
— Здесь находится управа, — сказала Горилла и со вздохом выбралась из машины. Я поспешила за ней вверх по лестнице.
Внутри было сумрачно и уныло. В конце длинного коридора показалась коричневая дверь. На ней висела стальная табличка с надписью: «Турд Фьюрдмарк, председатель управы». Взглянув на табличку, Горилла фыркнула и постучала.
— Войдите! — сказал голос за дверью.
Мы открыли дверь. За столом сидел Турд с печальным и серым как пепельница лицом. Рядом расположились тётенька и светловолосый. Бутылка с корабликом стояла на тумбе рядом со столом. Турд разложил вокруг неё ракушки и сделал морскую композицию. На стене висела картина — моряк с трубкой в зубах.
— Вы пришли вовремя, — похвалил нас Турд. — Присаживайтесь, пожалуйста.
В комнате был кое-кто ещё. Герда! Она сидела в углу и нервно моргала. Её толстая попа не помещалась на стуле и сползала по краям. Когда мы вошли и сели, она в ужасе посмотрела на Гориллу, будто ждала, что та набросится на неё.
Турд вперил в Гориллу долгий взгляд. Она занервничала, и ему это явно понравилось.
— Ну что ж, — наконец произнёс он. — Дела у нас неважные. Если страдают слабые мира сего, мы должны помогать.
Горилла сглотнула. На глаза навернулись слёзы, лапы задрожали.
— После посещения вашего дома комитет принял решение о том, что условия содержания не подходят для маленького ребёнка, — объявил Турд.
— Особенно для такого, который вырос в образцовом детском приюте «Лютик», — добавила тётенька.
И тут у меня внутри словно что-то взорвалось. Я вскочила со стула со слезами на глазах.
— А меня вы спросили?! — крикнула я. — Откуда вы знаете, подходит мне это или нет, если вы меня даже не выслушали?! Вы бегали по всему дому и делали свои дурацкие записи, а потом всё решили без меня!
Все молчали.
— Я не хочу обратно в приют! — продолжила я. — Хочу остаться с Гориллой!!!
Турд растерялся.
— Мы взрослые и лучше знаем, что…
— Вы её не знаете! — сказала я. — Ничего вы не знаете!
Все снова замолчали. Члены комитета обменялись короткими взглядами.
И тут заговорила Герда.
— Я всегда считала своё решение правильным, — торжествующе заявила она. — Отдавая ребёнка приёмным родителям, я забочусь только о его благе.
Горилла повернулась к ней и смерила её таким взглядом, что Герда чуть не упала со стула. Она пискнула и прижалась к стене. Больше она ничего не сказала.
Горилла посмотрела на Турда.
— Да, — проворчала она. — Теперь вы знаете, что думает девочка. Я вам уже говорила: мы прекрасно ладим и хотим только, чтобы нас оставили в покое. Вам бы только ходить по чужим домам и делать свои записи. А чего они стоят, ваши каракули? Разве их сравнишь с живым словом!
Тётенька и светловолосый уставились на Гориллу, потом покосились на Турда в ожидании его реакции.
Турд вынул из кармана пиджака пастилку от кашля и положил в рот. Прожевав её, он вперился в меня взглядом:
— Значит, ты хочешь остаться с Гориллой?
— Да.
Турд повернулся к тётеньке.
— Очевидно, она запугала ребёнка и принудила её это сказать.
— Неправда! Вы всё придумали! — закричала Горилла, ударив кулаком по столу. Она так разозлилась, что её глаза налились кровью.
— Придумали? — переспросил Турд.
— Да! — подтвердила я.
Турд склонил голову набок и сделал печальное лицо.
— Не думаю, — возразил он. Потом немного подался вперёд и прошептал мне так, чтобы все слышали: — Не бойся, скоро ты окажешься в надёжных руках.
— Ты что там несёшь? В каких ещё руках?! — возмутилась Горилла.
Турд выдвинул ящик стола и достал оттуда зелёную папку с документами.
— В управу поступали звонки от людей, покупавших утиль на вашем предприятии, — сообщил он.
— И что же они хотели? — поинтересовалась Горилла.
— Они сообщили нам о жестоком обращении с ребёнком, — ответил Турд.
Он открыл папку и стал читать:
— «Она подняла кулак и закричала, что хорошенько вздует девочку за то, что та забыла поставить на ценнике два лишних нолика».
Турд посмотрел на меня с сочувствием.
— Бедняжка, — сказал он. — Сколько тебе пришлось пережить.
— Всё было не так… — я попыталась разубедить Турда, но он перебил меня:
— А вот ещё: «Горилла сказала, что засунет девочку в печь, когда обнаружила ошибку на ценнике с подлинником картины Пикассо». Или вот, например: «Она хотела заставить девочку есть на обед гвозди за что, что та чуть не продала хрустальную люстру за семь с половиной крон».
Турд пожал плечами.
