Глеб гордо бросил, у него будет свой автосервис. Он технику любит, и машины ему нравятся. Особенно «БМВ» пятой модели. Поэтому накопит денег и купит сперва сервис, а потом и «БМВ», покруче, чем у Ваниного отца. Ваня хмыкнул, но ничего не сказал. Как Глеб деньги копит, мы знаем.
А Тоня Глеба поддержала. Ей тоже хотелось бы иметь свое ателье, чтоб красивые платья шить. Потому что от одежды много зависит – и настроение человека, и отношение к нему. Тоня и сейчас уже все умеет, вышивает здорово, у нее точно красивые платья будут получаться.
Машка тут же встряла. Сказала, сейчас много русских дизайнеров появилось отличных. Ей, например, нравится Кира Пластинина. Если у Тони что-то похожее будет, она с радостью купит.
Денис заметил, что похожее – это плохо. У каждого дизайнера должен быть особый стиль, в этом и смысл. Хотя он вообще-то не понимает, зачем. Вон Стив Джобс, глава компании «Эпл», всегда в джинсах и простой водолазке, и что? Разве от этого их айфоны хуже?
Антон с Денисом тут же согласился. Он, например, хочет собак дрессировать. И лечить их, когда заболеют. Ему на одежду вообще наплевать, собаки все равно ее порвут или испачкают.
Тут снова загалдели все. Черненькая Галя, она же Гюзель, крикнула, что в одежде главное традиции, их мода должна учитывать.
– Паранджу тебе надо носить, Гюльчетай! – выкрикнул Глеб. Это он «Белое солнце пустыни» посмотрел, на каникулах показывали по телику, я тоже видела.
– Паранджу я носить не буду, – с достоинством ответила Галя. – И хиджаб не буду, разве только в мечеть. Но и в шортах по улице не пойду, для этого пляж есть.
Это она про ту рыжую старшеклассницу, которая однажды в школу в кожаных шортах пришла, директриса ее домой отправила, а потом еще и родителей вызвала. Вся школа гудела. Мама тогда сказала, что самое большое искусство – не просто красиво одеться, а одеться к месту. Не у всех получается, и жены президентов порой допускают промашки.
– А делать-то что будешь? – спросил Галю Антон.
– Я замуж хочу выйти, – потупилась Галя. – И чтобы детей много было. Три мальчика и две девочки.
– Ну прям курица с выводком! – заржал Глеб. – А кормить кто будет твою ораву?
– Ты бы лучше помолчал, – осадил Глеба Ваня. – Скоро урок кончится, а многие ребята еще ничего не сказали. Вот ты, Вадик, кем хочешь быть?
– Не знаю, – смутился Вадик. – Я работать после школы пойду. Матери помогать, болеет она.
– Вот! – снова открыл рот Глеб. – Он вкалывать пойдет, а тебе папашка уже небось теплое местечко в фирме приготовил!
Ваня по-настоящему разозлился, но сдержался.
– К твоему сведению, я на отца не рассчитываю. Я полярником хочу быть, льды изучать. Скоро людям обычной воды будет не хватать, думать надо, как изо льда питьевую воду получать. Ну, чтоб производство нормальное было.
Мне Ванина идея понравилась. Только с чего он взял, что вода скоро кончится? Никогда она в кране не кончается.
И тут в разговор вступила Лида.
– Мы вообще не о том говорим, – тихо сказала она. – Все свелось к ерунде – как мы одеваться будем, как деньги зарабатывать. А ведь самое главное, какими мы будем через десять лет. Дело не в том, кто что делать будет. Важно, будем ли мы хорошими людьми.
Стало тихо. Все задумались. Лидка вообще-то обычно молчит, а тут вдруг такое… И правда, кто сейчас может сказать, что он станет хорошим человеком? Это ведь очень трудно, труднее наверняка, чем в институт поступить или свой бизнес устроить.
Тут прозвенел звонок, вошла Елена Валерьевна и похвалила нас за то, что мы сидели тихо. Только огорчилась, что никто ничего не написал. Такую интересную я вам дала тему, а вы поленились, сказала она. Ну что ж, обсудим как-нибудь в другой раз. Соберитесь перед контрольной, она за полугодие. По ней отметки будут выставлять.
Дома я, как обычно, все рассказала маме и бабушке.
– Интересный получился разговор, – сказала бабушка. – Как у взрослых. Только бесполезно заглядывать в будущее. Живем-то мы в настоящем. И каждый день очень важен, его достойно надо прожить. Не всегда и не у всех получается. А будущее – это уж как Господь рассудит.
