Книги известной шведской писательницы Шарлотты Ланнебу хорошо знают во многих странах. Её герои — обычные мальчишки и девчонки, про которых писательнице известно всё. И поэтому придуманные ею истории всегда очень правдоподобны и увлекательны.В этой книге вы познакомитесь с восьмилетней Астрид — типичной вредной девчонкой. Но вредная она только на первый взгляд, просто ей кажется ужасно несправедливым, что ей не разрешают делать то, что позволено более старшим детям. Но Астрид знает, как получить то, что она хочет. Вот и выходит, что она не такая уж и вредная… Она решительная!
Перевод со шведского
Художник
Astrid, alltid Astrid!
Text © Charlotta Lannebo
Illustrations © Maria Nilsson Thore
© Мяэотс О. Н., перевод на русский язык, 2022
© Оформление, издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2022 Machaon®
Мне жаль всех, у кого нет такого замечательного имени — Астрид. Да, меня зовут Астрид. Я сама выбрала себе это имя, потому что, когда родилась, папа и мама не догадались меня так назвать.
Теперь у меня несколько отличных имён — Астрид Ева Мэри Ковач.
Звучит величественно. И мне подходит: величия мне не занимать, хоть ростом я ещё невелика. Почти самая маленькая в классе. Но ведь величие не в росте, главное, что у тебя внутри. Это я давно поняла.
Раньше меня звали просто — Ева Мэри Ковач. Но однажды вечером — дело было в рождественские каникулы, на крышах красиво лежал снег, в окнах уютно горели свечи — мама поднялась в нашу с Бланкой, моей сестрой, комнату с чашкой травяного чая и присела к нам на кровать.
— Хотите услышать про мою прабабушку, которая жила сто лет назад?
Если мама берётся что-то рассказывать, устраивайся поуютнее под одеялом и слушай. Потому что рассказывать она может долго-предолго.
— В ваших венах течёт вермландская кровь, — начала мама, — а не только венгерская. Бабушка моей мамы, Момма, жила в большом белом поместье у озера Фрюкен в Вермланде. Муж у неё был егерем. У них было пятеро детей. Много лет Момма вела хозяйство, следила за служанками и экономками, детьми, внуками и прочими родственниками, а также принимала детей-беженцев из Финляндии, где шла война. А егерь тем временем лишь пил пунш да крутил ус.
— Расскажи ещё! — попросила я.
— Момма была строгой, но благородной и справедливой. Волосы она собирала в высокую причёску. Чтобы её уложить, требовалась целая вечность, потому что волосы у неё были длинные — ниже пояса. Кстати, на поясе она носила связку ключей.
— Зачем? — спросила Бланка.
— Только она одна могла входить во все комнаты и закоулки, сараи и кладовки. Она была настоящий матриарх.
— А кто это — матриарх? — спросила я.
— Женщина, наделённая большой властью, она всегда сама всё решает.
Я попробовала слово на вкус. Оно мне понравилось. Я тоже люблю сама всё решать, по крайней мере в том, что касается меня.
Мама продолжала рассказывать о жизни в поместье. Момма воспитывала детей и следила, чтобы они делали уроки и ходили в школу, а тем временем егерь, в костюме с жилеткой и с часами в нагрудном кармане, обходил леса и поля. С ним была его верная собака Шайба. Впрочем, егерь часто делал перерывы и отдыхал в беседке, окружённой сиренью, пил кофе и пунш. Перед сном он надевал полосатую пижаму и специальную маску, чтобы усы не обвисли, и так спал всю ночь.
— А Момма, прежде чем отправиться отдыхать, проверяла расходные книги и планировала дела на следующий день. Потом запирала кладовку, чтобы никто не украл колбасу. И каждому в доме было ясно, кто всем заправляет.
— Совсем как ты, — сказала я.
Мама улыбнулась.
— А у тебя есть её фотография? — спросила Бланка.
— Да, — ответила мама. — Сейчас принесу.
Когда она вернулась, мы с Бланкой принялись рассматривать фотографию: статная женщина в красивом платье с кружевами и удивительной причёской строго смотрела на нас.
— Она что, всегда ходила в таком белом платье? — спросила я.
— Нет, обычно она надевала поверх передник.
— А какие у неё волосы! — восхитилась Бланка.
— На ночь Момма их распускала, и её дочка, моя бабушка, расчёсывала ей волосы гребнем не меньше ста раз.
— Наверное, на это уйма времени уходила! — сказала я.
— Момма любила порядок во всём, — ответила мама.
Она склонилась над нашими кроватями и подоткнула нам одеяла.
— На самом деле Момму звали Астрид, — сказала она.
— Но ведь и тебя тоже зовут Астрид! — удивилась я.
— Да, — кивнула мама. — И мою сестру, а твою тётю, зовут Астрид [1], и мою маму. Почти всех женщин в нашем роду звали Астрид.
— Только не меня, — сказала я, и мне сразу стало завидно.
— И не меня, — сказала Бланка.
Пусть Бланку не назвали Астрид, но у неё и без того три имени, так что она может быть довольна. Но у меня-то имён всего два: Ева и Мэри, и ещё фамилия — Ковач. Раньше я была этим вполне довольна, но после маминого рассказа поняла, что имя Астрид очень бы мне подошло.
Я так и видела её перед собой — эту Астрид-матриарха. Представляла, как она ходит в белом платье по своему поместью, всеми командует и всем управляет. Следит, чтобы обед подали вовремя, чтобы всегда были деньги на хозяйство и чтобы муженёк не спал в шезлонге на солнышке с непременным бокалом пунша.
Я села в постели, усталость как рукой сняло.
— Хочу, чтобы меня тоже звали Астрид! — потребовала я. — Ну почему вы до этого не додумались, когда я родилась?
