Подобные слова поразили его. Он ожидал Её волнения, страха, может даже ненависти, ибо браки по любви в высшем свете явление такое же редкое, как снег, который Нариман лично видел только в семилетнем возрасте. В любом случае, он ожидал чего угодно, но никак ни беспрекословной любви со стороны столь юной особы. И тем более дочери своего правителя и друга.
– Ох, Энна, ты очень юна, чтобы знать, что есть любовь. Я так тепло к тебе отношусь, но подобные заявления ни что иное, как переизбыток чувств и временное помутнение от выпитого вина. Я ведь говорил про восприимчивость? – улыбаясь, с намерением успокоить, говорил Нариман, а затем продолжил, – Я рад стать твоим мужем, хоть я и старше, но сердце моё полно мягкости по отношению к тебе. Одни твои глаза стоят всех постов во всех советах всевозможных государств, и твои слова вызывают во мне искреннее удивление!
– Ах! Я не понимаю тебя! Разве ты не любишь меня? – с детским лепетом произнесла Энхедуанна.
– Я этого не говорил…
– Но и не сказал обратного. – повысив голос, говорила Она.
– Не перебивай меня! – с твердостью осадил он, – Я – мужчина, твой муж, и близкий друг семьи, а потому, не потерплю разговора в подобном тоне. Боги свидетели, я не позволю никому так говорить со мной, даже твоему отцу. Впредь учти это.
Энна послушалась и от жёсткости сказанного присела на угол кровати.
– Я не хочу омрачать нашу ночь бракосочетания, ведь ты моя жена, и заслуживаешь наилучшего обращения. Завтра я отведу тебя преподнести тебе твой подарок. Так пить захотелось. Минуту.
Он отошёл к дверям попросить слуг принести графин гранатового сока, и дождавшись своего, вернулся к разговору. Она всё это время сидела на углу кровати.
– А насчёт твоих слов, моя дорогая, я считаю, что такое хрупкое создани, как ты, заслуживает честности. Моя честность такова: я не люблю тебя так, как ты меня, но это не означает, что и чувств вовсе нет. Позволь мне обнять тебя. Пойми, я старше, и душа моя потеряла ту окрылённость, которую имеешь ты, милое дитя. Не обижайся, а просто дай время. Я вверяю нашу судьбу Богам, и буду надеяться только на лучшее. Ну? Ты как? – заключив в свои объятия, сказал муж своей жене.
– Хорошо, я поняла тебя. Буду ждать твой подарок завтра. Извини, что так всё получилось. Не стоило мне этого говорить. – с наворачивающимися слезами, говорила Она.
– Нет! Не кори себя, всё хорошо, позволь мне поцелуем успокоить бурю в твоей душе.
Она ничего не ответила, только поддалась его воле и почувствовала, что тепло разливается по телу, в уши отдавало собственным сердцебиением, коленки дрожали, а слезам, стекавшим по Её щеке, преградила путь сильная мужская рука. Его губы дарили Ей нежность и безграничное чувство радости. Она решила, что отныне сделает всё, чтобы он полюбил Её так, как Она любит его. Сделает всё, чтобы сохранить испытанные ощущения, ведь поцелуй любимого человека не забудется никогда.
Утром пятнадцатилетнюю Энхедуанну, не только наследницу аккадского престола, но уже и жену главного визиря Энлильского совета-Наримана, постигло чувство, доселе Ей незнакомое. Она знала, что это не от выпитого вина, а от прошедшей ночи, Что прежняя жизнь уже позади и теперь Она не будет сама по себе. О чём Она думала? Я мог только догадываться. Улыбка к спящему Нариману показывала любовь, а сжатый кулак левой руки-нарастающую тревогу. Попросив слуг принести воды и перепёлку в апельсинах для мужа, Энна стала перебирать свои вещи, и увидев подаренный Аббаль флакончик, решила положить его к себе. Расчесавшись, Она вернулась в постель к мужу.
– Доброе утро, дорогой, – проговорила она с полной нежностью в голосе, проводя рукой по его волосам.
– Доброе утро, милая. Ох! Какая ты красавица, как мне хорошо, – протирая глаза, в улыбке, ответил Нариман.
– Я послала за водой и тебе приказала подать перепёлку в апельсинах. Когда-то давно ты говорил, что очень любишь это блюдо.
– Благодарю. Чуть было не забыл, ведь сегодня я иду показывать тебе подарок, да, я помню.
– Мой подарок – это осознание, что я с любимым мужчиной.
– И всё же. Преподнесу тебе его сразу после завтрака.
Энна не заметила, отсутствие реакции на его слова, потому что Её волновало только то, что она, как и обещала себе вчера, сделает всё возможное для его беспрекословной любви.
– Было вкусно, но мне пора. Пока одевайся, я пошлю за тобой к полудню. Позвать Аббаль?
– Да, как скажешь. Буду ждать. – с послушанием отозвалась Она.
