Эта книга – о жизни и смерти, о любви и ненависти, порядочности и подлости, о сложных взаимоотношениях в семье.
Было унылое осеннее утро. Свинцовые тучи изливали на землю холодный дождь, который барабанил по покосившимся могильным плитам старого кладбища. Небольшая группа людей, прячущихся под зонтами, со скорбным видом стояла у свежевырытой могилы. Сквозь стук дождя иногда были слышны редкие всхлипывания двух плачущих женщин, одетых во все черное, – дамы средних лет и девушки. Они стояли, опустив непокрытые головы, и то ли слезы, то ли капли дождя, медленно стекали по их щекам, капая на желтый песок.
Возле могилы стоял открытый гроб, в котором находился тот, кто был еще недавно мужем и отцом для этих двух женщин. Пожилой седовласый мужчина в строгом черном костюме лежал в нем с умиротворенным выражением лица. Дождевые капли соединялись на его лице, и из закрытых глаз тоже текла вода, как будто покойный тоже оплакивал свою кончину.
Проходящая мимо процессии старуха в рваном одеянии и с дырявым зонтом, обитающая на кладбище, которое давно стало ей родным домом, с любопытством подошла к стоящим позади людям.
– Кого это хоронят? – скрипучим голосом спросила она, указывая сморщенным костлявым пальцем на открытый гроб.
– Господина Льюиса, миссис… Ммм – ответил один из присутствующих. – Вы его знали?
– …Нелли. Меня зовут мадам Нелли – сказала женщина. Живу я здесь. Знаете, среди мертвых чувствуешь себя такой умиротворенной… Не то что среди живых.
– Так Вы говорите «Льюис»? – переспросила старуха. – Знавала я некого Льюиса, но это было так давно. Старая Нелли многих повидала в своей жизни… От чего он умер?
– Сердечный приступ, мадам. Он умер во сне.
– Легкая смерть – задумчиво произнесла женщина – Легкая… Хотелось бы и мне так закончить свою жизнь, но Господу Богу не нужна моя душа. Богу нужны души хороших людей. Только старая Нелли никому не нужна. Никому…
Она приблизилась к покойному и, щуря подслеповатые глаза, внимательно посмотрела на него.
– Его имя не Гектор ли? Не Гектор ли это Льюис? Он когда-то жил по соседству со мной…
– Да, мадам, это он – господин Гектор Льюис.
– Ну и ну! – воскликнула женщина. – А я знала его молодым. Как летит время. Оно не щадит никого! Упокой Господь его душу. А кто эти две женщины?
Она устремила взгляд в сторону плачущих женщин.
– Это его жена и дочь.
Старуха, вглядевшись в их лица, пробурчала:
– А вот их я не знаю. У Льюиса были другие жена и дочь.
–Да, вы правы, миссис. Это его жена и дочь от второго брака.
– Вот как? – удивилась Нелли. – Не знала, что он женился во второй раз. Ммм… Я пойду, пожалуй.
Бормоча что-то под нос, Нелли, шаркая непослушными ногами, побрела прочь. Собравшиеся смотрели ей вслед, очертания ее фигуры становились все размытие, и через несколько минут она растаяла за стеной дождя.
– Пора прощаться с покойным – прервал наступившую тишину один из могильщиков, до этого безучастно наблюдавший за происходящим, опираясь на грязную лопату. – Время пришло.
Вдова, миссис Люси Льюис, подошла к гробу и склонилась над прахом того, кто долгие годы был ей мужем. Она взяла его холодную руку в свою и поцеловала в застывшие губы.
– Спи, мой милый друг! Нам так хорошо было вместе. Прости меня, если было что не так! Прощай, любимый…
Плечи ее содрогнулись от беззвучных рыданий, но слез уже не было – она выплакала их за те три дня, что прошли со смерти ее мужа.
– Не надо, мама. Пойдем – сказала подошедшая к миссис Люси дочь Элис Льюис. Обняв мать за плечи, Элис отвела ее в сторону.
– Ничего не поделаешь – дрожащими губами прошептала она. – Это когда-нибудь случается со всеми…
Подойдя к последнему пристанищу отца, Элис поцеловала его лоб.
– Прощай, папа! Я тебя очень люблю и мне будет тебя очень, очень не хватать! Пусть земля будет тебе пухом.
Понурив голову, девушка вернулась к остальным.
Могильщики закрыли крышку и начали заколачивать гроб. Длинные стальные гвозди со скрежетом входили в древесину, с легкостью раздирая ее волокна.
– Опускай – скомандовал один могильщик другому, и гроб, покачиваясь, словно на волнах, медленно вошел в могилу.
Люси, взглянув на прощание на гроб, бросила на его крышку несколько кроваво-красных роз и пригоршню земли. Элис, а за ней и остальные, стали бросать землю в могилу. Ее комья, стуча по крышке гроба как прощальный аккорд, постепенно скрывали его из вида. Два дюжих могильщика, орудуя лопатами, завершили дело.
Люди постепенно стали расходиться. Все так же лил мерзкий холодный дождь, навевая грусть и уныние.
– Вот и все – сказала Элис. – Мама, пойдем домой.
Взявшись за руки, мать и дочь молча отправились в путь в сторону опустевшего дома…
