Следом за училкой мы все тоже высыпали в коридор, чтобы посмотреть, что там происходит. Стояли такие испуганные – все же видели, как Егора били, но взрослым никто ничего не сказал. Я тоже стоял в толпе детей неподвижно, разглядывал Егора – тот не шевелился, – и у меня по спине побежали мурашки от страха. Медсестры, учителя, психологи, завуч – все суетились. Кто-то из детей заплакал, я вслед за ним тоже. Стоял, ревел и чувствовал себя виноватым – как будто сам херачил Егора ботинком по ребрам. Тот пацан, который его бил, отошел в сторону, чтобы не видеть, что он натворил. А потом вообще ушел в класс и так там просидел, пока врач с медсестрой суетились вокруг Егора. Потом приехала «Скорая помощь», Егора положили на носилки и понесли к машине.
Через пару дней Егора выписали из больницы. А через месяц его усыновили. Думаю, это лучшее, что могло с ним случиться, – среди нас он бы не выжил. Семья, которая его забрала, накопила деньги, Егору сделали какую-то сложную операцию на уши, и он начал слышать. Я его видел потом один раз через пару лет. Он нормально слышал, как все. И даже научился говорить – с логопедами без конца занимался, еще с кем-то. Родители ему наняли всяких специалистов. Конечно, говорил он не так хорошо, как мы, но все равно было понятно. И уж точно намного лучше, чем тогда. В общем, я рад, что в баторе он не остался.
В детстве я редко болел. Но все равно несколько раз в больницах побывал. Если у кого-то из нас поднималась высокая температура, начинался кашель, нас сразу клали в больницу. Потому что если это какой-нибудь вирус, то весь батор может заразиться. И что тогда с нами со всеми делать? В изоляторе, который был в детском доме, держали только с какой-нибудь легкой простудой или в самом начале болезни, пока в больницу не положат.
Но в самый первый раз я попал в больницу – это было в Украине, – когда мы отдыхали в лагере в Крыму. После первого или второго класса – я точно не помню – мы поехали в лагерь в Форос. С нами, как обычно, отправили наших воспитателей – они распределялись по сменам. Каждая работала только одну смену. Наша, например, была в тот год в третью. В лагере жизнь менялась. Появлялось много новых лиц. Мы переставали вариться в одном котле, в котором все знали друг друга как облупленных, и заводили новые знакомства. Это было круто! Заранее нам, конечно, особенно не объясняли, куда мы едем и зачем. Просто все знали – если лето, значит, лагерь. Какой именно, никто понятия не имел. О том, куда едем, объявляли накануне. И тогда мы начинали в предвкушении собирать сумки. Воспитатели зачитывали по списку, что мы должны положить.
– Так, шесть пар носков!
Мы топали в свои спальни, приносили носки из шкафчиков. Воспитатели дожидались, когда все придут, потом опять:
– Четыре футболки!
Мы шли, приносили и складывали в свои сумки. И так далее, пока все не соберем. После этого нас всех еще раз проверяли по списку и, если все нормально, сумки закрывали. Ставили их в бытовки до утра. К тому времени у нас уже были собственные ящики с одеждой. Мы могли выбрать, что надеть из тех вещей, которые лежали у каждого. В день отъезда с утра мы вставали, завтракали, одевались в дорожную одежду и садились ждать времени отъезда. Когда оно приходило, садились в свой детдомовский автобус и ехали на вокзал. В Крым, кстати, мы отправлялись на поезде. И на вокзал всегда приезжали с большим запасом – воспитатели перестраховывались. В тот раз было так же.
И вот мы вошли в поезд – весь поезд целиком наш, детдомовский. И кругом все наши. Вагонов девять плацкартных, кажется, детей-сирот. В поезде, несмотря на то что с нами ехали воспитатели, все равно уже начиналась привольная жизнь – делали что хотели. Был только график сна и еды, остальным временем мы сами распоряжались, как могли. Кормили нас в кафе поезда, там выдавали на всех еду. Тогда я в первый раз попробовал роллтон-картошечку. И все остальное время между сном и едой мы скакали, прыгали – чувствовали себя так, словно вырвались на волю. За двое суток, кажется, мы добрались до вокзала Симферополя. И оттуда на автобусах нас повезли в Форос. Райское было место. Лагерь стоял на берегу моря, среди огромных пальм. Там был офигенный корпус и отличные комнаты – каждая со своим балконом. Все как в хорошем отеле. Просто шикарно. Камнями выложены тропинки. По вечерам для нас устраивали дискотеки или показывали кинофильмы. В один вечер мы смотрим фильм на большом экране, в другой вечер у нас дискотека. А еще для нас проводили разные конкурсы, соревнования, мы играли в футбол. Кормили тоже отпадно. Каждое воскресенье на ужин давали мороженое. Мы были такие довольные!