Жизнь Мацумото Синдзи изменилась, но изменился ли он сам? На этот вопрос ему только предстоит найти ответ. Новые друзья и старые враги меняются местами, а часто, совмещают обе роли. Однако главная опасность его поджидает в другом месте. Как и "любящая" родня, ведь в большом роду завещаниями не разбрасываются.
После грандиозных событий вчерашнего дня следующее утро началось на удивление обыденно. В моей жизни словно ничего не поменялось. После подъёма меня ждали всё те же рутинные действия, всё та же домашняя обстановка, лица, неизменный завтрак. Да, за окнами где-то по-прежнему бурлила общественность и деловая среда. Ненадолго всколыхнулись даже политические круги, как это обычно бывает после громких новостей, заполнивших информационное пространство. Неугомонные журналисты продолжали рвать на себе волосы в попытках достать ещё больше «горячего» материала. Раскопать что-нибудь свеженькое. В идеале — труп. Желательно, как-нибудь связанный с этой историей. На крайний случай есть знаменитая фраза: «Мы ни на чём не настаиваем, но согласитесь…».
Однако всё это происходило где-то далеко, незаметно для глаз, поэтому ничто не тревожило моё утро, в чём, конечно же, заслуга большого количества людей, оградивших начальство от чрезмерного любопытства. Отвечавших на звонки, подбиравших оправдания, не позволивших пройти за ленточку. Ох, боюсь даже представить, что за эту бессонную ночь пережили мои подчинённые.
Поскольку сегодняшний день обещал стать очень насыщенным на события, настраиваться на это я начал чуть ли не с постели.
Как и думал, иллюзия неизменности бытия продержалась недолго. Во-первых, служанки стали вести себя навязчивее и чопорнее, чем обычно. Вроде бы незначительно, но я заметил. Во-вторых, во дворе у сменившегося автомобиля, интересно, где они только это монстра откопали, меня ждал персональный водитель, Айво-сан и Мэйли. За руль, понятное дело, господина уже не пустили, как и не позволили ему уехать на работу в гордом одиночестве. Сказали, не положено. На мои шутки не реагировали. Дружеский тон беседы не поддержали. Печально. В-третьих, в дополнение к главной машине появился ещё и автомобиль сопровождения, который больше не прятался за углом, что, вообще-то, для Японии не очень-то и характерно.
Здесь, что политики, что крупные бизнесмены, что чиновники, да даже бандиты, чаще всего передвигались всего на одной машине с минимумом охраны, а то и вовсе, без неё. Япония очень безопасная, законопослушная и культурная страна. Разъезжать по стране с частной армией — показатель страха, тщеславия и непорядочности. Более того, это выражение сомнений в способности властей обеспечить их безопасность. Можно сказать — своеобразный вызов системе. Либо же привилегия, которую ещё нужно заслужить. Понятное дело, вопросы собственной безопасности учитывались отдельно. Если кому-то угрожает реальная опасность, то все законные способы хороши, чтобы её избежать.
Конечно, встречались ещё и особые случаи, вроде моего, когда из-за какого-нибудь яркого события возникал чрезмерный ажиотаж к определённой персоне, способный доставить ей много хлопот. Тогда да, наличие дополнительной охраны считалось обоснованным, но, как временная мера, иначе завтра каждый второй более-менее узнаваемый род начнёт мериться длиной кортежей. В Японии же скромность не просто так считается добродетелью. Здесь кичиться своим богатством не принято. Впрочем, как и статусом.
В моём случае служба безопасности опасалась не столько нападения террористов, сколько несдержанных журналистов и уже успевших не только появиться, но и самоорганизоваться, безумных фанаток. Причём чем более юных, тем более радикальных. На вполне безобидную шутку об их способностях и моих возможностях Айво-сан невозмутимо дал почитать выжимку из некоторых фанатских чатов. Проникшись всей серьёзностью угрозы, я недоверчиво уточнил, а это, вообще, законно? Куда смотрят их родители? Учителя? Священнослужители, в конце концов.
— Действенных способов борьбы с фанатскими группировками пока не придумано. Самый простой способ направить их энергию в нужное русло, это внедрить своих агентов. Или договориться с лидерами. Как правило, они очень меркантильны.
«Или внедрить провокаторов, — огорчённо подумал, развивая эту мысль. — Как ни странно, но в странах со свободным хождением оружия я бы чувствовал себя спокойнее. Там от фанатиков хотя бы можно отстреливаться. Практически вижу эту картину, достойную кисти художника. А тут что? Отшучиваться? Просить сохранить мою невинность для жены? А если не согласятся? А если ещё хуже, предложат себя на эту роль, прямо здесь и сейчас? Или захотят разобрать на сувениры. Самое грустное, только попробуй вместо бесполезных убеждений применить к ним силу, отстаивая свою честь. Не так дотронешься или не то скажешь, мигом угодишь в скандал. Очередное неудобство нового статуса.»
Между тем Айво-сан продолжал инструктаж.
— Если встретите незнакомых людей, которые подозрительно себя ведут, особенно тех, кто непременно хочет вам что-то подарить, крепко обнять или признаться в любви, пожалуйста, сразу же дайте нам знать, — попросил с серьёзным лицом. — Некоторые фанатки настолько безжалостны в своих заблуждениях, что могут доставить нам много хлопот. Хуже всего то, что они очень изобретательны.
